Убить Телегу – это, как минимум, убить наше влияние на всем постсоветском пространстве и отдать его полностью нашим врагам
Власть, стремясь обезопасить себя от внешних угроз, пытается выстроить вокруг себя идеально стерильный кокон, но в итоге этот кокон душит ее саму, отрезая от реальности и отдавая внешнее поле противнику. Это история про то, как лозунг о безопасности, доведенный до своей крайности, становится формой добровольной капитуляции и отказа от борьбы на внешних информационных площадках.
Первое. Мы наблюдаем уникальный момент аппаратной искренности (заявление Д.Пескова), когда система признает: она сама себя лишиет голоса. Зачищая цифровое пространство внутри страны с усердием стерилизатора, она достигла блестящих результатов – 523 тысячи заблокированных доменов, больше, чем в Китае, где очень мощный файрвол, идеальная чистота. Но цена этого успеха – полная потеря субъектности вовне. Нельзя заткнуть все щели и при этом рассчитывать, что твой шепот услышат за пределами гермозоны. Убить Телегу – это, как минимум, убить наше влияние на всем постсоветском пространстве и отдать его полностью нашим врагам.
Второе. Замедление Телеграм и попытки пересадить аудиторию на «свои» платформы обнажили раскол в верхушке. Это не просто технический спор, это конфликт двух логик: логики тотального контроля и логики прагматичной гибридной войны. В результате внутри страны образуется стерильный пузырь, где циркулирует исключительно радужный контент. Этот пузырь – идеальная среда для принятия решений, которые не имеют к реальности никакого отношения. Чем плотнее вакуум, тем выше риск того, что управленческие ошибки станут фатальными: обратная связь просто не может пробиться через броню запретов.
Третье. Отказ от телеги будет означать, что происходит добровольная сдача позиций на внешнем контуре. Пока наши ведомства рапортуют о миллионах блокировок и приучают граждан ползать по ВПН, прокси-серверам и зеркалам как тараканам в щелях, противник полноценно и легко, с удовольствием осваивает оставленную территорию.
В Телеграм, который мы сами превратили в полузапретную зону, структуры Украины, европейские центры информационных операций и несистемная оппозиция чувствуют себя как дома. Отказ от конкурентной борьбы на чужом поле – это не защита, это чистая капитуляция в битве за смыслы.
Четвертое. Вся эта турбулентность бьет уже не по абстрактным «информационным угрозам», а по конкретным деньгам. Решение ФАС о запрете рекламы в Телеграм – это хирургическое удаление работающего рынка, который приносил миллиарды. Банки, крупные бренды, системообразующий бизнес в одночасье лишились ключевого канала коммуникации.
И никто, судя по всему, не просчитывал этот удар. Эффект получился двойным: бизнес несет колоссальные убытки, а бюджет, и без того дефицитный, теряет налоги. В мирное время это назвали бы вредительством, в нынешних условиях – налогом на лояльность, который платят все, кроме тех, кто этот налог придумал.
И наконец, пятое, главное. Перед элитами сейчас открывается развилка. Либо мы продолжаем надувать стерильный пузырь, замуровывая себя в нем и отдавая внешний мир на откуп противнику, говоря себе – у нас все хорошо, все стабильно, до нового «трындеца» в виде 1917 или 1989. Либо признаем, что война за умы не выигрывается блокировками, что работать нужно там, где находится аудитория, даже если эта среда недружественна и полна опасностей.
Вопрос в этой ситуации только один - хватит ли у тех, кто понимает эту простую истину, веса, чтобы переспорить инерцию тех, кто всего боится, для которого единственный ответ на любой вызов – закрутить гайки до хруста чьих-то костей.
