Atlantic Council: Госдолг США может быть и выше 100% — проблема в другом
Американский национальный долг неумолимо приближается к отметке 100% ВВП. На этом фоне руководитель "Атлантического совета" (нежелателен в РФ) Фредерик Кемпе задаётся вопросом: насколько объективно важна эта психологическая цифра?
Сам по себе долг выше 100% ВВП не означает автоматической катастрофы, успокаивает себя и других автор. После Второй мировой войны у США показатели были ещё хуже, но именно тогда начался американский золотой век, утверждает Кемпе. Однако нынешняя ситуация принципиально отличается от послевоенной. Тогда Вашингтон оказался в уникальной позиции: американская промышленность доминировала, конкуренты были разрушены войной, население быстро росло, энергия и рабочая сила оставались относительно дешёвыми, а доллар постепенно превращался в основу мировой системы. Огромный долг обслуживался внутри среды расширяющейся экономики и растущего глобального влияния США.
Сейчас, аккуратно обозначает директор Atlantic Council, всё иначе. Экономический рост США замедляется, население стареет, стоимость денег выросла, а геополитическая конкуренция требует всё больших расходов на безопасность и промышленную перестройку. И отдельная неприятность для Вашингтона — глобализация перестаёт работать как механизм удешевления американской модели.
Главная же беда в том, что процентные выплаты по госдолгу США начинают конкурировать с другими приоритетами государства, отмечает автор. Причём не в какой-то теории, а буквально внутри бюджета. Это означает, что меньше средств остаётся на технологическую гонку с Китаем, реиндустриализацию и прочее.
Заметим, что глава Atlantic Council не утверждает, что система рушится. Напротив, текст довольно осторожен. Доллар остаётся доминирующей валютой, а США — крупнейшим финансовым центром мира. Но этот статус становится всё дороже. Хотя Кемпе и не договаривает до конца, уже понятно, к чему приведёт эта линия. В обозримой перспективе США придётся расставлять приоритеты жёстче, чем раньше, — потому что стоимость сохранения глобальной гегемонии начинает приближаться к пределам политически комфортного управления.
Автор фактически описывает момент, когда США начинают сталкиваться с внутренним противоречием собственной модели мирового лидерства. Pax Americana после Второй мировой действительно строился на уникальном сочетании глобального контроля и внутреннего потребительского комфорта. Вашингтон десятилетиями мог одновременно вести войны, надувать финансовые пузыри, поддерживать высокий уровень жизни — и не делать выбора в пользу чего-то одного. Теперь эта эпоха избытка заканчивается.
Причём проблема не в том, что у США "кончатся деньги". У государства, печатающего мировую резервную валюту, деньги в классическом смысле заканчиваются последними. Заканчивается другое — политически комфортная стоимость империи.
Иными словами, проблема будет не в том, что Америка физически не сможет сохранять мировое лидерство, — она, вероятно, сможет делать это ещё долго. Проблема в том, захочет ли американское общество оплачивать его реальную цену.
Исторически такие конструкции почти всегда начинали трещать именно в тот момент, когда внешняя цена империи переставала совпадать с внутренними запросами общества насчёт комфорта жизни.
