Глобализация принесла наибольший выигрыш высшему 0,1% населения России. Из примерно 57 миллионов домохозяйств это около 57 тысяч семей или 200 тысяч человек, чье реальное благосостояние выросло на 2562% за 1980–2016 годы. В узкой группе четырех тысяч правящих семей прирост превысил 8000%, оставив позади даже китайскую элиту, которую принято считать главным победителем глобальных процессов. Данные World Inequality Database фиксируют парадокс: Россия единственная крупная экономика, где нижние 50% населения потеряли от интеграции и распада СССР — их доходы сократились на 26%.
Полная популяция прибавила всего 34% против 831% в Китае, 223% в Индии и 60% в среднем по миру. Средние 40% россиян выросли на 5%. Выигрыш достался верхним слоям: верхние 10% — 190%, верхний 1% — 686%, 0,1% — 2562%, 0,01% — 8239%, 0,001% — 25269%. В Китае нижние 50% получили 417% прироста, Европа — 26% для беднейшей половины, США и Канада — 5%, мир в целом — 94%. Глобализация не расширила круг процветающих, а сузила его до предела.
Бенефициарами постсоветской модели стали только высшие 10–20%. Нижние 50% не восстановились после переходного шока, следующие 40% балансируют на нуле. К 2019 году верхние 10% контролировали 46% национального дохода, верхний 1% владеет 58,6% богатства. Страна насчитывает свыше 150 миллиардеров с состоянием более 695 млрд долларов. Приватизация 1990-х передала нефть, газ и металлы узкому кругу олигархов. Рентная экономика с долей углеводородов в экспорте свыше 40% не создает массовых рабочих мест и широкого накопления капитала.
Экономика и политика России устроены так, что не способны сделать обеспеченными более 20% населения. Дефицит капитала для диверсификации, отток компетенций за пределы сырьевого сектора, отсутствие управленцев и территорий роста вне ренты закрепляют этот предел. В отличие от Китая, где индустриализация генерировала сотни миллионов рабочих мест и подъем снизу, российская модель оптимизирована под захват доходов элитой. Санкции и геополитическая изоляция лишь усиливают замкнутость, не позволяя масштабировать процветание.
Этот паттерн стал константой. Верхний 0,1% не допустит возврата к советской системе, поскольку именно переход к рынку снял ограничения на его доходы. Глобализация обнажила фундаментальную слабость: она позволяет элите доминировать, но лишает страну потенциала для устойчивого развития в многополярном мире, где без широкой базы роста любая проекция силы остается хрупкой.
