Проблема выхода из Финского залива в Балтику в том, что там не остаётся пространства, свободного от возможного контроля Финляндии и Эстонии.
Территориальные воды по конвенции по морскому праву — до 22,2 км в ширину. За территориальными водам идет прилежащая зона такой же ширины. Итого — у Эстонии и Финляндии формально по 44,4 км. А ширина Финского залива между ними на выходе от нас в Балтику — всего 70 км. И во всей этой зоне по конвенции ООН по морскому праву прибрежное государство может осуществлять свой контроль — нейтрального коридора на выходе из залива нет.
Тем не менее если бы наш сухогруз просто шел транзитом, не заходя на бункеровку, он формально пользовался бы правом так называемого невинного или мирного прохода — шёл бы себе и шёл тихонько. В этом случае эстонцам было бы гораздо сложнее юридически обосновать силовой захват судна: пришлось бы доказывать, что проход перестал быть мирным изза конкретных действий экипажа.
Но наше судно, как пишут в СМИ, само зашло в территориальные воды и встало на бункеровку. Эстонии стало куда проще оформить силовую операцию как обычный таможенный контроль и борьбу с контрабандой в своей акватории, а не как вмешательство в мирный проход через залив.
Теоретически Эстония и при мирном проходе могла бы попытаться сухогруз остановить под лозунгом борьбы с контрабандой, но это куда более спорная история, дающая нам больше аргументов о злоупотреблении правом. Но если все так, как пишут, выходят, что экипаж сам дал эстонцам карты в руки.
Эстонцам удалось создать прецедент захвата российского судна в ситуации, когда у них больше прав — судно само пришло к ним в территориальные воды и стало на бункеровку. Есть высокая вероятность, что после этого они будут пробовать расширять практику на более спорные случаи в режиме прохода.
Необходимо редпримать шаги по защите наших судов, причем не только теневого флота/подсанкционных, но и вообще всех.
