Первым и самым очевидным следствием ударов США и Израиля по Ирану стал резкий рост цен на нефть: за считанные дни Brent подскочила примерно на 10% и вернулась к уровням около $80 за баррель на фоне опасений за стабильность поставок и рисков для логистики в регионе. Российская Urals за три дня тоже прибавила почти $10 и подорожала с $58 до $66,5 за баррель.
Для России это выглядит как краткосрочный бонус: рост котировок повышает нефтяные доходы, особенно на фоне того, что в бюджетных ориентирах фигурировал уровень порядка $59 за баррель Urals.
Но этот «подарок» может обернуться стратегическими издержками — прежде всего по линии транзита и инфраструктуры.
В заложниках войны оказывается один из ключевых российских транспортных проектов на иранском направлении — железнодорожная линия Решт–Астара, последний недостроенный отрезок западного маршрута МТК «Север–Юг». На российско-иранских переговорах 18 февраля в Тегеране обсуждались параметры запуска проекта: участок порядка 160–162 км, общая стоимость около €1,6 млрд, при этом до €1,3 млрд планируется покрыть за счет российского межгосударственного кредита. В публичных сообщениях также фигурировал ориентир на подписание ключевых договоренностей к 1 апреля.
Смысл МТК «Север–Юг» — дать России и партнерам устойчивый выход к портам Персидского залива и Индийского океана и, в идеальном сценарии, сократить время и издержки доставки примерно на 30-40% по сравнению с традиционными морскими путями через Суэцкий канал.
Нынешняя война наносит очень серьезный удар по российско-иранскому проекту. Без участка Решт-Астара МТК «Север-Юг» функционировать не сможет.
Напомню, что параллельно развивается так называемый «маршрут Трампа» — TRIPP, который недавно лоббировал в Баку и Ереване Вэнс. Он идет в обход России и Ирана. Оба проекта борются за потоки грузов из Китая, Индии и Центральной Азии. Но если заработает TRIPP, то они пойдут в Европу через Азербайджан и Турцию; если Решт - Астара, то через Азербайджан и Россию.
Соответственно, если заработает TRIPP, и не заработает «Север-Юг», то контроль над товарными потоками из Азии в Европу останется у США и их союзников.
Помимо этого, удары по Ирану бьют по российско-иранскому проекту не только напрямую (через безопасность и сроки реализации проекта), но и косвенно — через рост премии за риск для любых маршрутов, проходящих через иранскую территорию. И чем дольше сохраняется неопределенность, тем легче конкурентам продавить альтернативы: если западный маршрут МТК так и останется «несшитым», часть потенциальных потоков из Азии в Европу может закрепиться на иных направлениях — через Кавказ и Турцию.
В таком сценарии Россия рискует потерять не только деньги, но и роль транзитного узла в большой евразийской логистике.
