У этой войны много лиц.
…
Народное, когда волонтеры собирают бойцам обмундирование и оружие, лечат после ранений и помогают вдовам. Оно нешумное, как закрытые сообщества. Со слезами и болью.
…
Война Министерства обороны. Она непрозрачная, со сводками, которые быстро перестанешь читать. Она отстранённая: «вы отдельно, мы отдельно». Фронта без тыла не бывает?
…
Есть война медийная. Военкоры и их ленты сводок, официальные СМИ с ограничениями. Здесь много эмоций, трагедий и подвигов. Она всегда имеет автора, узнаваемого. Сейчас стало меньше крика и шапкозакидательства. Говорят, что сейчас война гибридная. Верю, но штаб не вижу.
…
Есть у войны и экономическое, промышленное лицо. По-большей степени - парадно - отчетное, скрывающее ошибки и отставания. Но эта война живет в каждом кошельке, ест и пьет всё больше. Её баланс поплыл - деньги для войны или печатают или зарабатывают. С первым - понятно, со вторым … дождемся квартальных отчетов. До гримасы вроде далеко, но … дождемся квартальных отчетов.
…
В последнее время проявилось ещё одно лицо, обращенное внутрь страны. Совсем неожиданное, с недоверием и девизом на флагах «Мы лучше знаем, что вам надо». Зачем оно нам? Мы вроде с пониманием, а лицо штампуется в серию, ширится.
…
Наружу - война геополитическая. Ничего не понятно: переговоры, терки, смешение санкций, сладких проектов и личных контактов. Новая дипломатия перемешалась со старой. Вроде было понятно: вот - цели, вот - враги. А сейчас и фамилия министра инодел то на Л, то на Д и врага привечают в палатах.
…
И есть ощущение, что каких-то лиц войны не хватает в монирингах. Может они и есть, но их не всем видно? Какого лица мне не хватает, например? Религиозно - нравственного. Вера есть, а служителей веры в этой войне нет. Вернее есть, но они, как отбившиеся миссионеры без официального сигнала.
…
Вроде кто-то должен все лица этой войны соединить, скоординировать и упростить что ли, ну, чтобы мы как-то чувствовали себя все вместе. Но, нет такого центра.
…
Есть у этой войны лицо самое главное. Оно личное у каждого из нас, берущее от всех других лиц понемножку. И им не делятся. Оно и держит всё. Лицо солдата. Лицо матери. Лицо врача. Лицо ребенка.
…
И когда война закончится, то все остальные лица сольются в победную версию истории для учебников, а это, личное останется.
…
Устали.
