Просмотрел мировую практику квотирования кинопроката
Во Франции работает классическая финансовая модель без цензуры. Никакого идеологического фильтра нет вообще. Зато 10,72% с каждого проданного билета на любой фильм идёт в национальный фонд CNC, который перераспределяет деньги в пользу отечественного кино. В результате французские фильмы стабильно занимают 35–44% кассы — это лучший показатель в Европе.
Китай — 2-ой кинорынок мира, и за место на нем борются все студии, несмотря на то, что в нем самая жёсткая система в мире. Квоты там ввели ещё в 1990-х. Сейчас разрешено 34 иностранных фильма в год с распределением доходов (студия получает 25% против мировых 50–60%, и тем не менее это самые желанные места для Голливуда) плюс ещё около 30 иностранных фильмов выходит по схеме выкупа прав. Конечно, есть и идеологический фильтр: цензурная комиссия вырезает сцены, противоречащие «социалистическим ценностям», или вовсе отказывает в прокате. Голливуд десятилетиями переснимал сцены ради китайского рынка — заработок перекрывал издержки. Сейчас отечественные фильмы занимают около 90% кассы.
У России рынок изначально небольшой, а после 2022 года крупные студии ушли сами. В результате иностранное кино уже де-факто вытеснено: отечественные фильмы занимают 74–75% кассы, хотя иностранных релизов выходит в 2,5 раза больше по количеству — 382–479 против примерно 184 российских. Парадокс в том, что большинство этих сотен иностранных релизов — арт-хаус, азиатская анимация и ретро-показы в 5–20 залах без широкой рекламы. Один российский блокбастер перекрывает их сборы все вместе.
Идеологический фильтр в России тоже уже работает — Минкульт выдаёт прокатные удостоверения на основаниях вроде «угрозы конституционному строю» или «дискредитации традиционных ценностей». Как и в Китае, формулировки прописаны, но настолько широко, что дают Минкульту большой простор для трактовок.
Чего пока у нас нет — это количественного регулирования экранного времени. Кинотеатр сам решает, сколько сеансов отдать российскому фильму, а сколько — иностранному. Квоты добавят второй контур: сначала идеологический отбор на входе, потом — лимит на то, сколько иностранного кино вообще может оказаться на экранах.
Российский механизм по замыслу — гибрид французской финансовой логики (Мединский предлагал 3% с билета и отдельный платёж 5 млн руб с каждого иностранного релиза) и китайского идеологического контроля, но без притягательности рынка, ради которого Голливуд шёл на условия Пекина.
Пока размер российской квоты не озвучен, но можно сказать однозначно, что иностранного кино в России станет ещё меньше.
Кстати, в мире есть радикальные варианты. Это КНДР, Иран, Саудовская Аравия. В Северной Корее иностранное кино для широкой аудитории запрещено практически полностью. В Иране каждый фильм требует одобрения Министерства культуры и исламской ориентации. В Саудовской Аравии и ОАЭ всё, что противоречит религиозным нормам или затрагивает ЛГБТ-тематику, вырезается или блокируется.
Как известно, из-за санкций фильмы основных западных кинокомпаний к нам официально не попадают. В кинотеатрах их показывают нелегально. РКН за это выписывает штрафы. Теперь появится еще один барьер. Запретов и ограничений становится больше.
