Газовые расклады Туркменистана: почему Транскаспийский газопровод не будет построен?
Китай едва ли уступит лидерство на энергетическом рынке страны на восточном берегу Каспия
Наряду с Россией, Ираном и Катаром, Туркменистан занимает 4-е место в мире по запасам природного газа. Агрессия США и Израиля против Ирана приближает масштабный энергетический кризис, чреватый дефицитом топлива и резким ростом цен в Европе, а также в Южной и Восточной Азии. Вот уже не первое десятилетие западные политики и их экспертная обслуга носятся с идеей строительства трубопровода на Каспии, призванного перенаправить газ Туркменистана в Европу по Южному газовому коридору через территории Азербайджана, Грузии и Турции. Однако сей прожект едва ли реализуем в силу как многих объективных, так и субъективных обстоятельств.
Прежде всего, Туркменистан вряд ли способен произвести необходимое количество газа для наполнения предполагаемого газопровода. Следует обратить внимание на разнобой в общих оценках газовых запасов. По данным ОПЕК, они достигают почти 14 трлн куб. м, в то время как местные чиновники от энергетики рассказывают про 50 трлн кубов. Британская корпорация Gaffney, Cline & Associates склоняется к 27,4 трлн кубометров, в то время как оценка BP – лишь 17,5 трлн.
Переходим к добыче газа. Хотя за 2015-2024 гг. она подросла в Туркменистане на 18%, до 77,6 млрд куб. м, в последние годы наметилась негативная тенденция: если в 2023-м газодобыча составила 80,6187 млрд кубов, то в 2025 г. – 76,53 млрд кубов, то есть на 1,4% меньше, чем в 2024 году. Правда, к 2029 году планируется нарастить добычу до 116 млрд куб. м, однако получится ли это сделать – большой вопрос. Для этого потребуется увеличить производственные мощности. На Западе полагают, что в Туркмении правит авторитарный и коррумпированный режим, что создаёт серьёзные препятствия для капиталовложений и деятельности в этом закрытом государстве Центральной Азии.
В ноябре 2025 г. эксперты Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) опубликовали в рамках проекта STOP Methane project очередной мировой антирейтинг крупнейших источников по выбросам метана в общемировом нефтегазовом секторе. Так вот, из 25 верхних, т. е. «лидирующих», позиций 17 занимают выбросы на территории Туркменистана.
В настоящее время Туркменистан поставляет на внешние рынки не более 40 млрд кубометров природного газа в год. Хорошо известно, что основным направлением экспорта является Китай, куда уходило около 33,4 млрд куб. м ежегодно в 2023-2024 годах по трём веткам (запуск четвёртой планируется в начале 2030-х гг.) магистрального газопровода, проходящего через территории Узбекистана и Казахстана. Доля китайских инвестиций в освоении газовых ресурсов Туркменистана за последние 15 лет превысила 75%, а в сооружении и поддержании эксплуатационной надежности работы экспортных газопроводов – свыше 85%.
Помимо Китая, небольшие объёмы газа с Галкыныша и других месторождений закупаются Азербайджаном, Узбекистаном, а с 2025 года также и Турцией, однако в Пекине внимательно следят за движениями конкурентов, укрепляя и без того прочные позиции в энергетическом секторе Туркменистана. Китайская государственная нефтяная компания CNPC планирует построить завод по переработке природного газа мощностью 10 миллиардов кубометров на газовом месторождении Галкыныш, где для снабжения объекта будут пробурены новые скважины.
Таким образом, возможности Ашхабада инвестировать в предполагаемый Транскаспийский газопровод, мягко говоря, весьма ограничены. Доходы от транзита туркменского газа вряд ли быстро окупят затраты на прокладку маршрута. Азербайджан вряд ли будет готов вкладываться в туркменские поставки. Еврочиновниками движет активное наращивание закупок американского СПГ и «зелёные» мечтания, что делает «авансы» в адрес туркменского газа и разговоры о Транскаспийском газопроводе ещё более несбыточными и оторванными от реальности.
