Варианты будущего СВО: прорывной сценарий — во всей его сложности. Часть четвертая
Третья часть тут.
Как должны ощущать стороны прорывной сценарий? Для Украины такой сценарий означает переход от устойчивой обороны к состоянию, где одновременно нарушается фронтовая, управленческая и ресурсная устойчивость. Для Запада — необходимость пересматривать стратегию: либо резко повышать уровень вовлечённости с соответствующими рисками, либо искать форму фиксации конфликта на новых условиях.
Для России главный риск здесь в другом. Прорывной сценарий требует высокой степени согласованности действий, точного понимания пределов противника и контроля над собственными ресурсами. Ошибка в оценке может привести не к прорыву, а к переходу в неконтролируемую эскалацию или к преждевременному исчерпанию ресурсов.
Поэтому этот сценарий нельзя рассматривать как «ускоренную версию» инерционного. Это другая модель войны, в которой результат достигается не накоплением, а изменением качества ситуации.
Если сформулировать предельно жёстко, то прорывной сценарий — это единственный вариант, в котором возможно достижение заявленных целей СВО не в форме частичного успеха, а в форме изменения самой природы конфликта.
Но именно поэтому он и самый сложный: он требует не только силы, но и точной работы со временем, структурой и пределами противника. И его главный признак — момент, когда война перестаёт быть управляемым процессом для одной из сторон и превращается для неё в проблему без очевидного решения.
Ещё раз: прорывной сценарий – вряд ли возможен за счет одного действия. Почему у США получилось с Венесуэлой, у нас с Крымом, но не сложилось ни с Ираном, ни с Украиной в целом? Как и с Россией, которую упорно пытаются заставить выдохнуться и перестать воевать. По описанным ниже причинам.
Прорывной сценарий успешен не тогда, когда Россия просто усиливает давление. Он успешен тогда, когда одновременно выполняются пять условий: Украина хуже держит фронт, хуже восстанавливается, хуже опирается на внешний ресурс, хуже стабилизирует политическую ситуацию и хуже продаёт продолжение войны своим внешним спонсорам. Если одно из этих измерений не ломается, война остаётся затяжной.
Необходимы удары по военному и политическому руководству противника. Необходимо последовательное уничтожение всех логистических узлов на Западе Украины и превращение украинских портов в нефункциональные. Необходимы демонстративные меры по симметричности урона – не говорить, что мы будем что-то считать законными целями, а наносить по этому «что-то» реальные и быстрые удары. То, что делает Иран в войне с США и Израилем. И чего не делаем мы, раз Европа благополучно открывает на Украине целые производства, а созданные на европейской территории украинские производства работают и осваивают новые объемы. Все это должно сопровождаться мощным внешнеполитическим фактором, который мешает западным властям проталкивать через парламенты расширения военных бюджетов и прочую милитаризацию.
Так что первый вопрос, который нужно задать — вообще есть ли условия для выхода из текущего режима. Если у России нет ресурсов для удержания более высокого темпа, нет нужного числа «закладок», нет нужного экономического потенциала, а у противника нет признаков перегрузки, любые попытки «ускориться» приведут только к дополнительным затратам без результата. В этом случае остаётся только готовиться дальше. Если ресурсы есть, но противник пока устойчив, то задача не в ускорении, а в расшатывании — нужно довести его до состояния, где он начнёт давать сбои. И только если одновременно есть готовность у себя и признаки слабости у противника, появляется смысл переходить к более жёсткому сценарию.
И главный вывод здесь простой. Прорыв — это не когда ты сильнее давишь. Это когда противник перестаёт справляться одновременно на нескольких уровнях и уже не может это компенсировать. Именно это и есть очень сложная, но реальная развязка с приближением Победы.
