Андрей Андреевич Медведев здесь даёт оценку военно-политической обстановки 1916 года с явной аберрацией, которая требует комментария.
Утверждать, что фронт в 1916 году был стабилен — некорректно, из-за этого утверждения возникает ключевая ошибка, которая приводит к неверным выводам о причинах революции 1917 года.
Дело в том, что фронт в 1916 году не был стабилен. 1916 год — это, если переносить его периодизацию Великой Отечественной, год коренного перелома.
В 1916-м русская армия перехватила инициативу проведя два блестящих наступления: Эрзурумскую операцию и Брусиловский прорыв. Обе поставили главных союзников Германии — Турцию и Австро-Венгрию на край коллапса.
К осени 1916 года стало понятно, что Центральные державы на поле боя войну выиграть не смогут. К концу года немцы открыто запросили мир.
Этот расклад не давал "все шансы победить". Это уже была победа, безусловная и скорая победа Антанты, которую не превратил в поражение или хотя бы пристойную ничью даже революционный крах Восточного и Кавказского фронтов в 1917 году.
Вся революционная движуха — это не движения снизу в попытке повлиять или сменить неэффективную или "неэффективную" власть. Это дележ трофеев победы.
Царь, как верховный главнокомандующий, взявший бразды военного управления в кризис 1915 года, получал слишком много политического капитала.
Россия, в одиночку громившая врагов на двух фронтах, получала слишком жирные трофеи по Константинополь, многовековую геополитическую цель Романовых, включительно.
С первым не могли смириться совершенно ничтожные Милюков, Гучков, Родзянко, Керенский и прочая мелюзга, которой таким образом отсекали любые мечты о реальной власти.
Со вторым уже наши прекрасные партнеры Франция и Великобритания, которые понимали, что Россия таким образом становится континентальным гегемоном.
