#мнение
Эфир Соловьева с Боней стал логическим завершением кампании по канализации негатива вокруг ограничений и запретов.
Опытному ведущему удалось остудить первоначальный порыв Бони и заретушировать ее главный месседж: Путин «ничего не знает» и «ему неправильно докладывают».
Как становится известно в ходе эфира, глава государства обо всем проинформирован и реагирует в меру ресурсов, имеющихся в распоряжении. Да, проблемы есть — но у нас война. Война используется как аргумент в ответ на практически любую претензию к властям.
Да, неприятно. Да, и мы хотим, чтобы все было как раньше. Но война. Против нас воюют. С риторической позиции «завоевателей» и «вершителей многополярного мира» наше общество адаптируют к роли жертвы, борющейся с обстоятельствами непреодолимой силы.
Вместо призывов разбомбить Вашингтон и Лондон — призыв смириться с ударами по российским городам и сносу нашей нефтяной инфраструктуры.
Если воспринимать тезисы Соловьева не как его личное мнение, а срез основных текущих нарративов власти, то укореняется ощущение, что Система идет по пути стремительного абстрагирования от первоначального позиционирования СВО.
Позиция жертвы в случае с Россией — крайне хрупкая и ненадежная. Убедить общество, которое десятилетиями выращивалось на идеях собственного величия и несостоятельности всех постсоветских стран, в том, что теперь одно из «недогосударств» может парализовать нашу экономику — значит перечеркнуть всю идеологическую обработку населения, которой упорно занимался и сам Соловьев.
