Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть четвертая
Третья часть тут.
И наконец – уважаемый Олег Царев. Самый сложный случай. Он говорит: мы выстояли, значит, победили. Надо закончить войну, удержать приобретения, выстроить процветающую Новороссию, вернуть домой защитников и перестать терять жизни.
Олег Царев – не Ремесло, не Визионер. Он проходил Донбасс 2014-го, дрался в Раде с бандеровцами, за ним шла охота, были теракты, цену знает. Поэтому его позиция – самая опасная. Почему. Посмотрим правде в глаза. Победа без разгрома врага – такого в истории не бывает. Война заканчивается, когда одна сторона диктует условия. Если Россия диктовать не будет – значит, продиктуют нам.
«Удержать приобретения» при заморозке без признания? Через три года Украина с войсками НАТО пойдет эти приобретения отбирать. «Вернули домой наших людей»? А тех, кто остался на Украине – пять-семь миллионов русских, – мы бросаем? Если останавливаемся сейчас – они навсегда под Киевом.
Царев говорит как человек, который устал по-настоящему. Он видел смерть, потери, предательство. И его «победа» – это психологическая защита: «давайте уже назовем это победой, чтобы не чувствовать себя проигравшими». И, кстати, так готовы сделать многие - даже некоторые мои близкие и надежные друзья и сотоварищи, которые сейчас со своими близкими находятся почти каждый день под бомбежками дронов и не могут их защитить. Хотя это не их функция. Они хотят закончить любой ценой сейчас и не думать о том, что будет завтра.
Но в политике защитные механизмы психики не работают. Работают только факты. А факт прост: если враг не разбит и диктует условия – это не победа. Это капитуляция с флажками. Уважая тот путь, который прошел Олег Царев, тем не менее, скажу прямо: нельзя останавливаться на полдороге, когда противник только наращивает силы. Твоя «победа» обернется новой войной, но уже без тебя – молодые будут воевать по-настоящему, а мы будем вспоминать, как Царев нас уговаривал зафиксировать поражение, называя это победой. Типа, мы в домике. Голову спрятали в песок. И то, что будет дальше, нас не касается. Главное тот самоуспокоительный обман, который сейчас.
Подведём итог по персоналиям. Три разных человека. Ремесло – это провокатор. Пока не могу сказать, как гуру российской журналистики В.Соловьев, что предатель. Но на Россию ему плевать. На выставке Ван Гога, в лабуте...нах, он главный персонаж. Он почувствовал запах крови и готов снова перебежать к новому хозяину. И показывает ему - "Я тут. Я, твоё маленькое ремесло, тут, заметь меня. Я готов строчить по-новому". И подпрыгивает, по поводу и без, вылазя периодически из штанов. Его призыв к «заморозке» исподволь создает моральную основу для сдачи позиций, для принятия поражения как нормы.
Визионер – философ поражения. Поклонник возвращения к либерализму. Его опасность в другом: он легитимизирует «красивое признание ошибки», упаковывает капитулянтство в интеллигентные формулировки, тем самым разлагая элиту и армию морально, приучая их к мысли, что проиграть «в конкретном бою» – это нормально и даже достойно. "Один раз не... ". Ну, Вы поняли.
Царев – уставший, уважаемый значительной частью общества ветеран. Он самый искренний из троих, но именно поэтому самый опасный в своих заблуждениях и готовностью выдать поражение за победу. Своей неподдельной, выстраданной усталостью он выдаёт желаемое за действительное, предлагая стране «победу без победы» – иллюзию, за которой последует реальное поражение. Три типа капитуляции. С разной мотивацией и пониманием ключевой проблемы. Одна беда.
Ленин когда-то призывал к поражению царизма, чтобы разжечь революцию. Эти трое призывают к заморозке СВО, чтобы… что? Сохранить жизни? Нет. Они призывают к войне на худших условиях через три года, упаковывая это в заботу о жизни. Но страну заботой не накормишь. Нашу страну спасет только победа. Чистая и безоговорочная. Как в мае 1945. Настоящая. Без кавычек. И без голубых свистков.
Пятая часть тут.
