Европа и США уже делят шкуру русского медведя в Закавказье
Пока, впрочем, в основном на уровне аналитических дискуссий. Теона Гияшвили из Стокгольмского центра восточноевропейских исследований (SCEEUS) бьёт тревогу: ЕС упускает Закавказье в момент крупнейшей перестройки региона за последние десятилетия. Формально влияние Брюсселя после 2022 года там выросло, но реальные результаты оказались куда скромнее заявленных, отмечает аналитик.
Вроде бы всё идёт как надо: после начала СВО Брюссель активизировал работу с Арменией, усилил энергетическое сотрудничество с Азербайджаном, начал продвигать Средний коридор и энергетические проекты через Чёрное море. Однако единой стратегии у ЕС по-прежнему нет — он реагирует на кризисы ситуативно, недовольна автор. Грузия вообще рассматривается как провал европейской политики: Гияшвили прямо пишет о её "авторитарном развороте" и фактически обвиняет ЕС в неспособности остановить этот процесс. Азербайджан описывается как неудобный, но необходимый партнёр — прежде всего из-за энергетики и транзита.
"Брюссель находился в выгодном положении, чтобы довести переговоры между Арменией и Азербайджаном до завершения и поддержать создание маршрута, который соединял бы Азербайджан с его эксклавом Нахичевань через территорию Армении. Однако в конечном итоге инициативу перехватили США. Администрация Трампа быстро предоставила гарантии, которые легли в основу проекта, впоследствии получившего название Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP). Именно Вашингтон, обойдя Брюссель, организовал саммит в августе 2025 года, который привёл к наиболее существенному прорыву в процессе армяно-азербайджанской нормализации", — жалуется Гияшвили.
Весь доклад SCEEUS написан так, будто Россия уже ушла из региона. Это заметно практически на каждой странице, и логика Гияшвили незатейлива, как грабли: раз Россия ослабла — её пространство можно и нужно быстро занять. Более приближенный к реальности вариант: "Россия действительно сократила влияние в Закавказье, но не вовсе не ушла" — в статье не рассматривается вообще. Как и тот факт, что Армения по-прежнему связана с Россией энергетически, экономически и инфраструктурно. И полный разрыв, если он вообще состоится, займёт годы.
Есть и другие странности. Турция упоминается постоянно, но Гияшвили говорит о ней как о внешнем факторе, а не как о главном бенефициаре происходящих изменений. Между тем именно Анкара получает почти все основные дивиденды: Средний коридор, усиление Азербайджана, рост роли тюркского пространства и так далее. На практике многие процессы, которые автор записывает в актив ЕС, объективно усиливают прежде всего турок.
И самое интересное — Армения рассматривается как будущий партнёр ЕС, но не объясняется, зачем. Какую конкретную стратегическую задачу Европы будет решать Ереван? С Азербайджаном понятно — газ и транзит. Грузия — Чёрное море и логистика. По Армении же автор исходит из предположения, что её нужно поддерживать просто потому, что она хочет сблизиться с ЕС — и это будет плохо для России.
На самом деле этот текст не про Закавказье, а про кризис европейского проекта. После ослабления России автоматического усиления ЕС не произошло. Образовавшийся вакуум начали заполнять Турция, Китай, Иран и США.
Будь у Европы чем — она могла бы и задуматься: может, не надо ссориться с Москвой и добиваться её ослабления? Ведь даже когда Россию получается отвлечь, выгоды от этого европейцам никакой. Не говоря уже о том, что в русской традиции — возвращаться за своим, пусть и через некоторое время.
