России надо было соглашаться на «Стамбул», а то всё плохо
Обнаружился великолепный текст, пожалуй, лучший из этой категории за последнее время. Оказывается, Россия упустила свой золотой шанс в Стамбуле в марте-апреле 2022 года. Потому что это якобы Москва не согласилась на предложенные Киевом параметры мирного урегулирования, в том числе, конкретные сокращения ВСУ, ударных систем вооружений, а также ряда политических условий.
«Спустя четыре с лишним года даже те "максималистские" условия Киева, на которые он тогда был готов согласиться (и в результате отвергнутые Москвой как неприемлемые), сейчас выглядят как абсолютно нереалистичные параметры мира, на которые Украина теперь уже точно не пойдет», сетуют авторы, посыпая голову пеплом.
Вроде бы четыре года – это не так долго. Тем более, для аналитиков и экспертов. Однако, оказывается, не всякая память удержит в голове такой временной промежуток и точно будет понимать, что тогда происходило. Напомню, что «почти готового» мирного документа в Стамбуле не было. Речь шла о проектах соглашения и переговорных позициях сторон. Автор же пишет о Стамбуле так, словно на столе лежал законченный документ, который Москва отвергла.
Именно визит Бориса Джонсона в Киев в апреле 2022 года и последующее давление на Зе западных союзников стали одним из факторов, прервавших переговоры, а вовсе не позиция России, какой бы та ни была. Этот факт не отрицается даже нашими врагами.
Не менее серьёзная подмена - впечатление, что Киев предложил конкретный пакет хороших условий, а Москва сказала «нет». «Киев был готов оставить Крым в прежнем статусе на 15 лет» - вообще один из наиболее манипулятивных элементов текста. Украинская позиция тогда предполагала не признание российского суверенитета над Крымом, а вынесение вопроса за рамки немедленного урегулирования и обсуждение его в течение длительного периода. Между двумя формулировками огромная разница. Отложенный территориальный спор - это не признание итогов территориального спора.
Киев был готов на ограничение армии до 200 тысяч человек». Во-первых, разные версии переговорных документов содержали разные параметры. Во-вторых, обсуждаемая цифра не означает согласованную цифру. Ну, а самое хорошее - «сегодня эти условия выглядят абсолютно нереалистичными». Т.е., предлагается посмотреть на ситуацию через четыре года войны и сделать вывод, что соглашаться надо было тогда.
Но решение принималось не в 2026 году. Оно принималось в марте и апреле 2022 года, причем по инициативе Киева и Британии.
В тот момент никто не обладал нынешним знанием о продолжительности конфликта, объёмах потерь, санкционной адаптации России, масштабах западной помощи и дальнейшем развитии фронта. По сути, автор оценивает решения прошлого, используя информацию из будущего. Что, конечно, комично распространенное явление, но очень странное с позиций анализа.
И, если честно, непонятно, зачем такой текст вообще писать. В тексте отсутствует фактор Бориса Джонсона и его знаменитой поездки. Отсутствует фактор позиции США. Отсутствует изменение украинской позиции после добровольного отвода российских войск от Киева. Отсутствует вопрос провокации в Буче, который резко изменил политическую атмосферу переговоров.
Ну, и главное: никто не задаётся вопросом о жизнеспособности соглашения. Допустим, документ был бы подписан. Кто выступал бы гарантом? Как проверялись бы ограничения ВСУ? Как контролировались бы поставки вооружений? Что происходило бы при первом нарушении? Ответов нет, как и на многое другое.
Вся конструкция коллег построена на идее, что стамбульские договорённости были одновременно достижимы, реализуемы и устойчивы. Ни один из этих трёх пунктов не доказан.
«Если бы Россия согласилась на условия весны 2022 года, результат оказался бы лучше нынешнего» — это не факт, а политическая гипотеза. Причём гипотеза, которую невозможно проверить и которая во многом строится на послезнании того, что произошло после принятия решения, а не на том, что было известно в момент его принятия.
