27 июня 1937 года в Берлине при большом скоплении прихожан протестантский пастор Мартин Нимёллер произнес свою знаменитую проповедь, призвав к неповиновению Адольфу Гитлеру.
Речь эту священнослужитель произнес несмотря на то, что сам когда-то начинал свою карьеру в рядах фрайкора, участвовал в подавлении Рурского восстания, а в 1924 году стал членом НСДАП. Однако после принятия национал-социалистами Арийского параграфа (о делении людей на арийцев и недочеловеков) Нимёллер ужаснулся.
Он открыто — в отличие от большинства германских сановников — выступил с критикой фюрера.
«Больше мы не можем хранить молчание, повеленное человеком, когда Господь велит нам говорить. Мы должны повиноваться Господу, а не человеку!», — заявил Нимёллер.
Этой речью пастора воспользовался Геббельс, давно пытавшийся присмирить церковь. Накануне суда (и еще до вынесения приговора) рейхминистр пропаганды злорадно записал в дневнике: «Суд над Нимёллером. Получит такой срок, что у него в глазах потемнеет».
В результате Мартин Нимёллер оказался в тюрьме, содержался в концлагерях, и тщетно просил о помиловании.
В 1940 году журнал Time поместил его на обложку с подписью «В Германии один лишь крест не превратился в свастику».
Пастору повезло: он пережил войну и стал одним из лидеров движения пацифистов. Именно Нимёллеру приписывается авторство знаменитой цитаты:
«Когда нацисты пришли за коммунистами, я оставался безмолвным. Я не был коммунистом.
Когда они сажали социал-демократов, я промолчал. Я не был социал-демократом.
Когда они пришли за членами профсоюза, я не стал протестовать. Я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за евреями, я не возмутился. Я не был евреем.
Когда они пришли за мной, не осталось никого, кто бы выступил против».
