Юрий Баранчик: Использование VPN и ИИ при совершении преступлений сделают отягчающим обстоятельством

Использование VPN и ИИ при совершении преступлений сделают отягчающим обстоятельством

Следственный комитет России подготовил законопроект об ужесточении уголовной ответственности за использование в совершении преступлений информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), искусственного интеллекта, VPN-сервисов и прокси-серверов, заявил глава ведомства Александр Бастрыкин.

«Одним из актуальных предложений могло бы стать закрепление в Уголовном кодексе РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, - "совершение преступления с использованием информационно-коммуникационных технологий, включая технологии искусственного интеллекта», - сказал он в интервью «Интерфаксу». По его словам, в российском законодательстве отсутствует универсальная норма, обеспечивающая усиление уголовной ответственности за любое использование ИКТ.

Казалось бы, на пятый год СВО удивляться юридическим инновациям сложно. Но - нет. Бастрыкин говорит о совершении преступления «с использованием информационно-коммуникационных технологий, включая искусственный интеллект». Но сегодня телефон, интернет, навигатор и мессенджер сопровождают почти любое человеческое действие, в том числе преступное. Использовать нейросеть для клонирования голоса жертвы с целью кражи денег или по навигатору найти адрес человека, чтобы написать у него на двери обидное слово - получается, явления одного порядка. Безбрежная проблема: что именно считать использованием ИИ. Если нейросеть исправляет запрос в поиске Google, это считается? И это мы ещё не берем преступления по неосторожности. Допустим, водитель поверил ошибочной подсказке навигатора (с нейросетью, разумеется) и въехал кому то в забор, повредив чужое имущество. Как это классифицировать?

Кстати, любое преступление с использованием банковского приложения становится "отягчённым" по умолчанию. Чат-боты в таких приложениях есть во всех.

Это далеко не единственная юридическая трудность. Во многих статьях Уголовного кодекса использование интернета уже является признаком более тяжкого преступления. Но если человека осудили, например, за распространение запрещённых материалов через Интернет, нельзя второй раз увеличить наказание за то, что он использовал тот же Интернет. Судам придётся отделять использование Интернета, уже учтённое в составе преступления, от применения нейросети, VPN или других цифровых средств. Работы Верховному суду явно прибавится.

Оговорюсь, СК пытается решить реальную проблему. Уголовный кодекс катастрофически отстает от технологий, а переписывать десятки статей после появления каждой новой программы невозможно. Поэтому универсальная норма удобна для государства.

Но именно эта универсальность и создаёт главный риск. Закон может превратиться в почти автоматическую цифровую надбавку к наказанию. Телефон или нейросеть будут фигурировать практически в каждом деле, а вопрос о том, действительно ли они сделали преступление опаснее, окажется отдан на усмотрение следствия.

Решить проблему можно одной фразой. Добавить в формулировку «технология должна не просто использоваться, а существенно увеличивать общественную опасность преступления». Без этого уточнения новая норма будет наказывать человека строже не за больший ущерб, а за то, что он совершил преступление в цифровую эпоху. Это как считать грамотность отягчающим обстоятельством в эпоху «Русской правды» Ярослава Мудрого.