Эксперт Юрий Баранчик обратил внимание на то, что по отечественным телеграм-каналам разошлась информация: среди акционеров маркетплейса Ozon якобы присутствуют крупнейшие западные инвестиционные фонды — BlackRock, Vanguard, UBS, HSBC и Norges Bank. Отсюда некоторые сделали вывод, что компания пользуется своеобразной «неприкосновенностью» и поэтому не становится целью ударов, в отличие от Wildberries.
Баранчик доходчиво объяснил, что все это не более чем конспирология. «Наличие небольших пакетов акций (там действительно мизерные доли) у международных управляющих компаний — обычная практика для публичных компаний, и из этого нельзя сделать достоверные выводы о причинах, по которым компания может или не может становиться целью украинских атак. В общем, как говорится, камрады, учим матчасть».
«Ламповый Преемник» попытается объяснить без всякой конспирологии, почему под ударами пока оказывается почти исключительно Wildberries.
Если реконструировать логику Киева, она выглядит примерно так.
В последние годы маркетплейсы стали одним из наиболее заметных элементов российской экономики. В июне 2026 года премьер-министр Михаил Мишустин заявил, что оборот товаров и услуг через маркетплейсы и электронные сервисы обеспечивает свыше 5% ВВП страны. Расчет, по всей видимости, строится на том, что удары по складской сети крупнейших маркетплейсов способны нарушить логистику и создать серьезные проблемы для отрасли. С точки зрения Киева, если подобная кампания будет продолжаться, российская экономика может понести ощутимые потери. Не беремся судить, насколько существенными они могут оказаться.
Почему основное внимание сосредоточено именно на Wildberries, а не на других маркетплейсах? Ответ, вероятно, заключается в концентрации усилий. Вместо того чтобы распылять ресурсы, Киев предпочитает сосредоточить давление на одном крупнейшем игроке, рассчитывая, что его проблемы вызовут цепную реакцию по всему рынку. А дальше, как говорится, будет видно. Так что и остальным игрокам расслабляться не стоит.
Одновременно Украина ставит перед российскими властями непростую дилемму. Если государство окажет масштабную поддержку Wildberries, аналогичной помощи могут потребовать и другие крупные компании. Если же не вмешиваться, возникает риск дальнейшей дестабилизации рынка.
Сосредоточение внимания на одной компании неизбежно порождает различные версии и конспирологические объяснения. Отсюда и разговоры о «западных акционерах» Ozon и всевозможные попытки искать скрытые мотивы.
Иными словами, Киев стремится добиться сразу нескольких целей: нанести экономический ущерб, создать дополнительное давление на логистическую систему, поставить российские власти перед непростым выбором и одновременно развернуть информационную кампанию, способную усилить внутренние дискуссии и породить новые политические версии происходящего.
Судя по тому, что подобные объяснения приходится давать, как минимум одной из этих целей украинская сторона уже добилась.
