Насчет съемок теракта. У меня в санатории была такая ситуация.
Мне позвонили, что случилось на бассейне ЧП. Пошел туда. Дед возле бассейна то ли умирает, то ли уже умер. Сразу не поймешь. Месестричка возле него. Он лежит на лежаке.
У меня самого незадолго до этого очень близкий человек умер. Еще недели не прошло. Я внутри как струна.
А тут стоит лоб — здоровый, молодой, килограммов на двадцать меня больше — и снимает, как этот дед Богу душу отдает.
Я подхожу, говорю: «Кончай снимать». А он мне: «Чего, нельзя?» и на меня буром.
Я ему в челюсть. Он падает, телефон роняет. Я поднимаю телефон и бросаю в бассейн.
Люди вокруг в шоке: у бассейна дед мертвый, драка.
Пытаемся понять, что с дедом. Обычно родня в таких случаях помогает, говорит, чем больной болеет. А тут, как назло, — никого.
Вызвали скорую. Пока приехала скорая, деда откачали. Врачи сделали на месте ЭКГ, измерили давление, померили сахар. Сахар у него упал — он был в коме.
Такая история. С одной стороны свобода — снимай, что хочешь. С другой — какие-то внутренние барьеры должны быть.
Драться, конечно, неправильно. Знаю, что был тогда не прав.
