Киев и ЕС хотят создать свой Patriot — украинский снаружи, европейский внутри
Украинский производитель дронов и ракет Fire Point заключил соглашения с более чем десятком военных компаний Европы о поставке радаров, систем наведения и других компонентов для проекта противоракетной обороны Freyja и уже приступает к интеграции систем, сообщает Defense News.
И понятно, почему. Штаты, истратившие запасы перехватчиков PAC-3 и PAC-2, не может предоставить Киеву противоракеты, процент перехвата российской баллистики "титанами ППО" стремится к нулю, угроза над киевским режимом серьёзная. Отсюда и активность.
Проект выглядит серьёзно как минимум в плане охвата. Заявлено участие 10 правительств и 12 военных компаний, в том числе Eurosam, Leonardo, Thales и SAAB. Defense News уточняет, что Fire Point стремится добиться первого успешного перехвата "к середине 2027 года".
В качестве перехватчика заявлена обновлённая версия ракеты FP7. Которая, однако, бесполезна без того, что должна обеспечить Европа. Известно, что норвежская Kongsberg работает над командным центром батареи. Немецкая Diehl Defence, производящая ПВО IRIS-T, предоставит систему наведения. В проекте будет использоваться архитектура с открытым исходным кодом, что позволит, например, заменить радар Weibel на радар SAAB.
Таким образом, отношения Киева и Европы переходят в более сложную схему, нежели "Европа ведёт — Украина исполняет". В обычной европейской программе главным интегратором, вероятно, стала бы одна из крупных корпораций: те же MBDA, Thales, Leonardo или SAAB. Но здесь головную роль получила украинская Fire Point. Это говорит как минимум о трёх вещах:
1. Киевский режим имеет ценный массив практических данных о ракетных атаках ВС РФ: траекториях, ложных целях, комбинированных ударах и реальных условиях применения ПВО.
2. Украинские компании готовы проводить испытания и изменять конструкции значительно быстрее, чем традиционная военная бюрократия Европы.
3. Европа пытается соединить украинскую скорость разработки со своими технологиями.
Именно такой промышленной модели европейцам прежде не хватало. Скажем, кризис франко-германской программы истребителя FCAS показывает, насколько трудно Европе распределять власть в крупных военных проектах.
Следует сказать, что такая "коллаборация" Украины и Европы была бы весьма неприятной. В современной войне и, шире, в геополитическом соревновании приоритет будет у того, кто быстрее разрабатывает и технологии — и способен их оперативно внедрять в "металле".
Тем не менее, главным противником проекта, как ни странно, будет даже не Россия — а США. Дело в том, что Европа и Киев пытаются создать независимую от Америки систему того же класса, используя украинскую ракету и европейскую электронику. Если проект окажется успешным, то европейцы получат собственную массовую систему ПРО, а киевский режим — гораздо более глубокое место в ВПК Европы. И всё это — в ущерб прибылям американского ВПК. Достаточно сказать, что Fire Point намерена производить баллистические перехватчики по цене ниже $1,2 млн за ракету — в 4-6 раз дешевле перехватчика Patriot.
Что касается самого проекта, то относиться к озвученному Fire Point сроку "первого успешного перехвата к середине 2027 года" следует осторожно. Ведь запуск ракеты и перехват баллистической цели — принципиально разные уровни сложности. Так что заявление о том, что программу, обычно занимающую 20–30 лет, можно реализовать за несколько лет, показывает скорее уровень срочности, чем гарантированную достижимость графика. Но в любом случае, подобные проекты нужно тормозить на всех возможных уровнях.
