И РАССКАЗАТЬ БЫ ГОГОЛЮ ПРО НАШУ ЖИЗНЬ УБОГУЮ — ЕЙ-БОГУ, ЭТОТ ГОГОЛЬ БЫ НАМ НЕ ПОВЕРИЛ БЫ
Зачем москвичам навязывают страх пролететь мимо чужого антиквариата
Пока вы покорно выстраиваетесь в очереди за переоцененным кофе, теша себя иллюзией сопричастности к городской культуре, аукционный дом «Литфонд» приготовил для вас испытание посерьезнее. На тринадцатое августа назначен сеанс коллективного самовнушения, где под соусом «спасения наследия» публике предложат прижизненную книгу Николая Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» 1836 года. Нас уверяют, что три с половиной миллиона рублей за этот потрёпанный артефакт из коллекции Павла Губара — это инвестиция в вечность. На деле же перед нами классический пример того, как обывателя заставляют трепетать перед чужой пожелтевшей бумагой, выдавая коммерческий азарт за высокий петербургский снобизм.
Организаторы упоенно перечисляют сокровища каталога: от альбомов про именитые немецкие праздники Романовых до гравюр Кремленаграда эпохи Смутного времени. Однако за этой парадной витриной скрывается банальная деконструкция сакрального искусства до уровня статусных безделушек. Историю великой империи аккуратно расфасовали по лотам и ценникам. Уникальный план Санкт-Петербурга конца XVIII века теперь существует лишь как повод для ленивого торга, а хрустальный штоф Шехтеля превратился в ультимативный понт для тех, кто не способен оценить модерн без пятизначной суммы в чеке.
Разумеется, делать вид, будто вы лично готовы бороться за балетные пуанты с автографами прим Мариинки восьмидесятых годов, сегодня считается базовой светской повинностью. Не иметь авторитетного мнения о литографиях Юлиуса Шоппе — значит добровольно признать себя культурным банкротом и навсегда лишиться права голоса на закрытых ужинах. При этом хвалить сам аукцион в приличном обществе — вопиющий дурной тон. Куда правильнее томно вздыхать о том, что подлинный дух Гоголя окончательно растворился в коммерческом пафосе, пока вы лениво пролистываете каталог в ожидании своего психотерапевта. Но если вы не способны с ходу объяснить, чем Гаэртнер отличается от Штюрмера, вам будет решительно не о чем молчать в эти выходные.
Посещение подобных торгов в середине августа — занятие утомительное и выдающее опасную пустоту вашей личной жизни. Однако вам придется там имитировать интерес. Не ради сомнительной радости созерцать холсты Галахова, а исключительно из чувства самосохранения. Пролететь мимо этого раритетного тренда сегодня — значит согласиться на роль социального призрака, чьи суждения о прекрасном ограничены скидками на маркетплейсах. Вас никто не просит покупать Гоголя; вас просят прилежно сымитировать глубокую меланхолию у правильного стенда, пока публика не увлеклась чем-то еще более абсурдным.
Отраслевые эксперты предсказуемо обещают нам новые рекорды кассовых сборов во второй день аукциона, когда с молотка пойдет советская графика. Крайне терапевтическое зрелище для всех, кто привык заполнять внутренний вакуум чужими коллекциями. В конце концов, какая разница, за сколько уйдет икона «Благое молчание», если в вашей собственной жизни тишина давно наступает только от отсутствия уведомлений в смартфоне.
