The Economist пишет, что тяжёлое положение Украины с противоракетной обороной стало наиболее наглядным признаком того, что Запад столкнулся с нехваткой сракет-перехватчиков. Украина все еще способна отражать большинство атак дронами и крылатыми ракетами, однако против баллистических «Искандеров» и «Кинжалов» ее главным инструментом остается Patriot. При этом доля сбиваемых баллистических ракет, по приведённым изданием данным, снизилась примерно с 70% в марте до 20% в июле.
Проблема выходит далеко за пределы Украины. Ракета-перехватчик PAC-3 MSE стоит около $4–5 млн за штуку, а американские запасы одновременно нужны Вашингтону и 19 странам — заказавшим «Patriot». Тайвань опасается задержек своих 102 заказанных комплексов.
Тут наиболее нагляден пример Швейцарии, которая в 2022 году заказала пять комплексов Patriot. Первоначальный график предусматривал начало поставок в 2026 году и завершение в 2028 году.
Затем США начали отдавать приоритет поставкам Patriot Украине. В июле 2025 года Швейцария отказалась платить предоплату после того, как Вашингтон предупредил Берн, что швейцарские комплексы будут перенесены на более поздние производственные партии. В феврале 2026 года США оценивали задержку в 4–5 лет, а уже в мае увеличили оценку до 5–7 лет. То есть первоначально ожидавшиеся поставки 2026–2028 годов фактически могут быть сдвинуты примерно на 2031–2035 годы. Швейцарский Минобороны прямо сообщил, что причиной нового ухудшения сроков стала война на Ближнем Востоке.
Предполагается, что фирма Lockheed Martin должна увеличить выпуск PAC-3 MSE примерно с 600 до 2000 ракет в год к концу 2030 года, рост на 233%. Однако это не означает, что американский ВПК способен производить оружие кратно быстрее. Этот план требует расширения всей цепочки поставщиков и субподрядчиков,
Кроме того, требуется получение лицензий и разрешений от госорганов на работу с секретной документацией. Нужны узкие специалисты по радиоэлектронике, инженеры по микроволновым технологиям, навигации, радиолокации и т.д. и т.п., а их банально неоткуда взять, так как американский рынок труда не предусматривал дополнительную подготовку этих специалистов.
За четыре года конфликта американская промышленность не продемонстрировала многократного расширения, сопоставимого с масштабом потенциального военного спроса. Поэтому даже заявленный горизонт восстановления запасов к 2029 году выглядит скорее оптимистичным ориентиром, чем гарантированным сроком.
