Валерия Троицкая
«Топь»
До костей, до ноющих зубов пробирающий своей злободневностью социологический роман — редкая удача.
Ещё тургеневский «Дым» заставлял обомлеть от актуальности диалогов, так говорили о стране и обществе некоторые наши современники, а «Топь» — позволяет пережить то же нерадостное узнавание актуального дискурса, данное фактурой нового, образца двадцать первого века «Театрального романа».
Переливающийся, гибридный текст «Топи» — это и роман идей, исследующий новейший бытийный кризис, и скандальная галерея гоголевских персонажей, вдруг обращающихся абсолютно узнаваемыми городничихами, и «Петербургский текст» в духе Топорова, где место действия, город распухает в инфернальное действующее лицо, гоняющее героиню по сумрачным мокрым улицам, как Медный всадник преследовал безумного Евгения. Пейзажный импрессионизм Троицкой гармонично балансирует насыщенность текста философией и политической проблематикой.
«Бесы», «Дым», «Тля»… «Топь» — книги одной породы, или природы, — антипаразитарной
