Сирийское измерение: Россия снова подтверждает статус великой державы. Врагам и друзьям на заметку, - напоминает Наталья Старичкова, политический обозреватель https://max.ru/lentv24
26 августа президент России поговорил по телефону с нынешним президентом Сирии. В потоке других важных событий, новость об этом как-то потерялась, а зря. Москва все полтора года после падения Асада вела сложную игру, причём в условиях, которые казались безнадёжными, и сумела перегруппироваться. А сейчас может, хотя и с осторожностью, записать себе в актив первые успехи: слухи о том, что Россию убрали с сирийских берегов Средиземного моря, сильно преувеличены.
Первые неожиданности начались сразу после бегства Асада в Россию: казалось, что оттуда должны эвакуироваться и наши военные. Однако ничего такого, что хотя бы отдалённо напоминало бегство американцев из Афганистана, от России не дождались. Более того: наши военные базы стали прибежищем для сирийцев, опасавшихся расправы при новом режиме. Какой выдержки это стоило и нашим военным, и дипломатам, когда-нибудь расскажут в исторических блокбастерах, а пока факт остаётся фактом: Россия проявила и мужество, и достоинство, и умение договариваться. Восток - дело тонкое, и такие качества там ценят очень высоко.
Затем Москва пошла на шаг, который у нас многие не поняли и даже осудили: спокойно, без жёстких заявлений выдержала все требования «заплатить» и выдать Асада на расправу, признала итоги новых парламентских выборов в Сирии, и уже 15 октября 2025 года Путин принял в Кремле Ахмеда аш-Шараа, ещё недавно возглавлявшего террористическую группировку, запрещённую в России. И всё это время шли переговоры о формате российского присутствия в Сирии.
И в самом начале августа уже этого года был подписан меморандум, содержание которого согласовывали чуть ли не с декабря 2024-го, - о дальнейшей судьбе российских военных баз в Хмеймиме и Тартусе: как почеркнули в Дамаске, этот меморандум «позволит открыть новую главу в отношениях между РФ и Сирией», а российские военные базы будут «преобразованы в центры совместной подготовки военнослужащих, которые будут функционировать в интересах обеих сторон».
Да, условия нашего пребывания не остались прежними. Но не нужно быть экспертом, чтобы оценить сам факт сохранения военного присутствия России в Сирии: достаточно взглянуть на карту, вспомнить про пятый американский флот и важность российского влияния на Ближнем Востоке. Тем более, что от этого зависят не только наши отношения с воротами в Африку - Египтом и Ливией, но и с совсем уж близким и непростым соседом - Турцией.
Она, кстати, очень противилась хоть какому-то российскому формату в Сирии, но тут её ждал сюрприз, который поджидает многих победителей. В Анкаре считали, что, приведя к власти в Сирии подконтрольные группировки, она практически будет управлять страной. Но выяснилось, что этот вариант не устраивает, например, Израиль. И, вслед за словесной перепалкой Нетаньяху и Эрдогана, Израиль атаковал авиабазу на сирийской территории - у самой турецкой границы. И дал понять - это за то, что Дамаск разрешил размещение здесь турецких военных.
Больше того, в Анкаре обнаружили, что и подконтрольный режим в Дамаске - тоже не так чтоб под контролем: недавно в Сирии вдруг «закрыли» турецкое образование - сразу три факультета. Кто-то там очень хорошо понимает, как работает турецкая «мягкая сила», и почему-то этого не хочет. И это - не единственные горькие пилюли для Эрдогана, который считал себя полным триумфатором в Сирии.
Понятно, что праздновать нам ещё рано. И уж где-где, а на Ближнем Востоке успех никогда не бывает окончательным - нам тоже пришлось в этом убедиться. Но то, чего Москва уже сумела добиться в Сирии в предельно жёстких условиях, подтверждает не только статус России как великой державы, но и наш собственный исторический оптимизм. Который нам очень пригодится в ближайшее время - учитывая процессы, разворачивающиеся у наших союзников по ШОС и ОДКБ.
——————
