В восстановлении арсенала ПРО США прорывных решений пока не видно
Пентагон срочно перестраивают свою промышленную базу в соответствии с требованиями современной войны. В ходе интенсивного конфликта на Украине и не менее ожесточенного конфликта с Ираном в 2026 году стала очевидной суровая реальность: ограниченные запасы перехватчиков премиум-класса быстро истощаются в борьбе с асимметричными угрозами, пишет военный аналитик Брюс Лабберинг на страницах американского издания RealClear Defense.
В представленной им таблице (на картинке) наглядно видны горизонты производства высокотехнологичных противоракет PAC-3 MSE, PAC-2 GEM для ЗРК Patriot и для системы THAAD. А также ударных ракет PrSM с дальностью полёта более 499 км для РСЗО M270 MLRS и M142 HIMARS, идущих на замену ракетам ATACMS.
Есть в таблице строчка и о перспективной ракете Next Generation C-sUAS Missile (NGCM) против БПЛА весом от 9,5 до 600 кг, с дальностью более 16 км и высотой не менее 6 км, в идеале — с дальностью более 25 км. Цена этого кинетического перехватчика — менее $150 тыс. за единицу. NGCM должна взаимодействовать с пусковыми установками Coyote компании Raytheon и получать данные о целях от уже имеющихся радаров, в том числе систем Patriot, Sentinel и AN/TPQ-53.
Итак, вот объёмы годового производства сейчас и в перспективе (по данным из таблицы и др. данным; указаны финансовые годы):
1. PAC-3 MSE: 2025 — 620 ракет, 2030 — 2000 ракет.
2. PAC-2 GEM: 2025 — 300 ракет, 2027 — 420 ракет.
3. THAAD: 2025 — 96 ракет, 2032 — 400 ракет.
4. PrSM: 2026-2027 — по 400 ракет, 2032 — 550 ракет.
5. NGCM (в разработке): 2027 — 50 ракет, далее — выход на выпуск по 5000 ракет ежегодно.
Что можно сказать? За исключением решения по NGCM, Вашингтон выбрал экстенсивный путь развития, то есть через простое увеличение выпуска уже существующих систем. Прорывных решений, особенно в отношении баллистической угрозы, которые ожидались от преемников PAC-3 MSE и THAAD, не наблюдается.
Что касается запрограммированных объёмов производства, они не покроют потребности США и их союзников. Например, одной только Украине, по словам Зеленского, требуется в месяц 100-120 противоракет для перехвата российских баллистических ракет.
К слову, по июльским данным вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS, нежелателен в РФ), по состоянию на середину лета в США запасы американских перехватчиков к системам Patriot сократились до менее чем 1000 единиц, а к системам THAAD — примерно до 250. То есть, чтобы выпустить, скажем, эти 250 ракет, американскому ВПК требуется почти три года.
Всё это означает, что через год-два ожидается экономия высокотехнологичных боеприпасов за счёт использования против БПЛА противоракет NGCM. При этом, например, Россия уже активно применяет реактивные БПЛА, которые летают на высоте более 6 км: "Герань-4" / "Герань-5" с потолком от 6 км; а также "Герань-3" и "Дань-М", способные подниматься до 9 км.
Таким образом, стратегическая уязвимость США, с точки зрения противоракетной обороны, на ближайшие годы сохранится. И выход из этой ситуации просто за счёт увеличения объёмов производства невозможен. А если принять во внимание угрозу гиперзвуковых ракет, то ситуация для Америки выглядит ещё хуже.
