Рекордный дефицит ликвидности и рост проблемных корпоративных кредитов: ЦБ на перепутье
В августе-сентябре вновь ускорился отток наличных из банков, достигнув рекорда смарта 2022 года – к 9 сентября вне банков оказалось 2,75 трлн рублей наличными. Это произошло на фоне продолжающегося оттока денег из банковской системы в наличные и завершения периода усреднения обязательных резервов.
В это же время из-за нехватки ликвидности, ее дефицит достиг 2,75 трлн рублей, ЦБ вынужден был кроме недельного аукциона репо дважды проводить аукционы репо «тонкой настройки», в ходе которых банки дополнительно привлекли 460 млрд рублей по ставке 15%. Однако только в начале сентября в наличные ушло еще более 150 млрд рублей, а накопленный с начала года рост наличных вне банков превысил 2,75 трлн рублей.
Проблемой наличности проблемы российской банковской системы не исчерпываются. Так, Московский кредитный банк, входящий в список системно значимых кредитных организаций России, на конец июня 2026 года имел 671 млрд рублей (около $8 млрд) проблемных корпоративных кредитов. Это более 27% корпоративного кредитного портфеля банка – то есть под угрозой невозврата находится больше четверти всех выданных компаниям денег.
Эти две новости, на первый взгляд далекие друг от друга, на самом деле складываются в единую картину нарастающего давления на российскую экономику, и картина эта тревожная. Дефицит ликвидности в банковском секторе на уровне 2,85 трлн рублей – это не просто техническая проблема, это симптом глубокого кризиса доверия.
Люди и бизнес забирают деньги из банков рекордными темпами с 2022 года, и причины этого лежат далеко за пределами чистой экономики: страх перед новыми санкциями, опасения относительно сохранности сбережений, неопределённость после выборов.
Банки, оказавшиеся между оттоком вкладчиков и необходимостью пополнять резервы, вынуждены привлекать деньги у ЦБ под 15%. Это дорого, и эти издержки неизбежно перекладываются на заёмщиков. При этом решение ЦБ снижать ключевую ставку, призванное стимулировать экономику, парадоксальным образом подстёгивает отток: граждане, у которых заканчиваются вклады по старым высоким ставкам, не видят смысла держать деньги в банке под всё меньший процент и забирают их в наличные.
Информация о кризисных явлениях в МКБ дополняет целостный взгляд на происходящее в банковской системе. Цифра в 671 млрд рублей проблемных кредитов – это не просто «плохие долги», это почти треть корпоративного портфеля МКБ, и такой концентрации риска не выдержал бы ни один банк без господдержки или реструктуризации. Рост проблемных кредитов на 28% за полгода говорит о том, что деградация активов ускоряется, а не стабилизируется. И это происходит на фоне того, что банк формально остаётся системно значимым.
Прибыль в первом полугодии выросла в 2,3 раза, но во втором квартале рухнула в 3,4 раза. То есть картина улучшалась только на бумаге за счет разовых факторов, а реальное качество бизнеса ухудшается. Расходы на резервы растут, норматив достаточности капитала в 11,4% при минимуме 10%. Получается, что это тонкая подушка, которая может не выдержать дальнейшего давления.
Смена владельца и команды в 2025 году не решила проблему, а лишь отложила ее: новые менеджеры работают с наследием, которое продолжает генерировать убытки. Если доля проблемных кредитов превысит 30-35%, банк может столкнуться с необходимостью докапитализации. А это уже вопрос не только его акционеров, но и всей банковской системы.
