На Трампа давят внутренние цены на бензин: суть метаний «энергетического перемирия»
Идея энергетического перемирия, которую вторые сутки обсуждают все подряд, действительно выглядит реалистичной и политически созревшей. Но не стоит ожидать, что она означает почти готовую «большую сделку».Вашингтон пытается не столько закончить войну, сколько начать устанавливать для неё границы допустимого – в той сфере, где затронуты его собственные интересы.
Что произошло, если по фактам. 14 сентября Трамп написал, что Украина согласилась не бить по российским энергетическим объектам, а Россия — по украинским. Зе ответил, что Киев готов отказаться от ударов, если США обеспечат аналогичное и устойчивое поведение Москвы. То есть, рефлекторно попытался перевести стрелки. Кремль соглашение тоже не подтвердил, хотя днем ранее приветствовал призыв Трампа прекратить украинские удары по российским НПЗ. Да и с чего бы такое не приветствовать.
Имеем пока типичного Трампа, заявившего об очередной Эпической Победе даже раньше, чем сформирована конструкция соглашения. FT сообщает, что спич Трампа стал неожиданностью даже для Киева.
Запрос на энергетическое перемирие действительно есть. Россия подходит к осени с серьёзной проблемой нефтепереработки, бензиновый кризис стал вялотекущим, но перманентным, что неизбежно начнет надкусывать инфляцию и экономику. Украина входит в осень тоже с проблемами, российские удары уже нанесли значительный ущерб энергетике и другой инфраструктуре, а Киев открыто предупреждает о крайне тяжёлой зиме. По оценке украинского правительства, только прямой ущерб инфраструктуре и основным фондам от воздушных ударов в 2026 году приближается к $10 млрд.
Говорить, что энергетическое перемирие России однозначно невыгодно – неправильно. Но есть вопрос цены его объявления, и классическая ситуация голода для толстого и тощего. России придется отказаться от серьезного аргумента. Если энергосистема Украины входит в зиму уже повреждённой, повторные удары имеют нелинейный эффект: отключения, проблемы отопления и промышленности, нагрузка на бюджет, дополнительный импорт электроэнергии, расход ПВО, давление на население. И деньги, с которыми Запад расстается всё неохотнее. Поэтому отказ от ударов по энергетике в сентябре — отказ от одного из наиболее перспективных инструментов давления в ближайшие четыре-пять месяцев.
Конечно, остаются удары по ВПК, логистике, портам и складам. Киеву интересно максимально растянуть смысл слова «энергетика». Зеленский уже разразился серией заявлений, упомянув и критическую инфраструктуру, и порты, и вывоз зерна.
Украине тоже пришлось бы отказаться от действенного инструмента. Удары по НПЗ стали, пожалуй, единственным инструментом, которым Киев смог что-то ощутимое сделать России. Вот только этот эффект ощущает не только Россия. Сокращение экспорта совпало с кризисом в Персидском заливе и дефицитом нефтепродуктов. Американский дизель впервые превысил $6 за галлон.
Вот тут снова появляются задачи США. Трамп 13 сентября практически прямым текстом потребовал от Зеленского перестать «выбивать дизель» в России. Это происходит за несколько недель до промежуточных выборов в США, когда топливная инфляция стала крупнейшей внутриполитической проблемой администрации. Отсюда и позиция Трампа по отношению к Киеву: воюйте, покупайте наше оружие, но так, чтобы в США не дорожали бензин и дизель.
Ещё раз: сейчас речь не о большой сделке и даже не о мире. А про то, как США и Западу сделать продолжение войны менее опасным для них самих.
Что до главного вывода, то он такой. Энергетическое перемирие может не приблизить мир, а сделать войну более устойчивой. Если Москва и Киев взаимно выводят из-под ударов наиболее болезненные элементы тыла, цена продолжения конфликта снижается, а решающим снова становится фронт — то есть появляется возможность воевать дольше, но в более управляемом и комфортном для Запада режиме.
Зачем нам создавать врагам такую зону комфорта – непонятно.
