Право вето как "юридическое ЯО": G4 и реформа СБ ООН
Министры иностранных дел "Большой четвёрки" (Бразилия, ФРГ, Индия, Япония) ожидаемо сделали совместное заявление о реформе ООН. Основной вопрос документа — реформа Совета Безопасности ООН.
В заявлении подчёркивается, что в условиях всё более сложной геополитической обстановки реформа СБ ООН необходима как никогда ранее. Ключевой причиной неэффективности этого органа "названа анахроничная архитектура восьмидесятилетней давности, которая не отражает современные геополитические реалии и препятствует надлежащему решению современных и будущих проблем".
По мнению глав МИД G4, расширение СБ ООН как в постоянной, так и в непостоянной категориях членства является центральным элементом такой реформы. Утверждается также, что эту позицию поддерживает большинство государств-членов. Страны-заявители напомнили, что "в соответствии с Уставом ООН… консенсус не является критерием для принятия решений по реформе Совета Безопасности".
А вот здесь они слегка слукавили. И да, и нет. Нужен консенсус, но не всех членов ООН — достаточно согласия двух третей и консенсус (согласие) всех постоянных членов СБ ООН. Согласно ст. 108 Устава ООН, поправки в него вступают в силу после того, как они "приняты двумя третями голосов членов Генеральной Ассамблеи и ратифицированы, в соответствии с их конституционной процедурой, двумя третями Членов Организации, включая всех постоянных членов Совета Безопасности".
А п. 2 ст. 109 Устава ООН гласит что любое изменение, рекомендованное Генеральной конференцией для пересмотра Устава, вступит в силу после ратификации двумя третями членов ООН, "включая всех постоянных членов Совета Безопасности".
Это означает, что любой из пяти постоянных членов СБ ООН: США, Россия, КНР, Британия, Франция — может в одиночку заблокировать вступление в силу поправок или пересмотра Устава ООН, не ратифицировав их. Именно это положение часто называют "правом вето" постоянных членов в контексте реформы Устава. А также в контексте принятия решений Совбезом ООН.
В первую очередь из-за права вето постоянных членов Совбеза ООН данный орган и назван главами МИД G4 "анахроничной архитектурой восьмидесятилетней давности".
Заметим, что Россия по-прежнему непреклонна в своём мнении насчёт сохранения права вето постоянных членов СБ ООН. В нынешних непростых международных условиях можно было бы назвать его нашим "юридическим ядерным оружием". Только лишь это право не позволяет Западу полностью подмять под себя Организацию Объединённых Наций и узаконивать свой беспредел через решения СБ ООН.
