ECFR: Русские никак не осознают, что Европа их любит!
Невероятно интересный отчет вышел за авторством Яны Кобзовой и Кадри Лиик из Европейского совета по международным отношениям (ECFR, нежелателен в РФ). При помощи иноагента "Левада-центр" им удалось опросить граждан РФ по злободневным вопросам. Правда, результаты их не обрадовали. Потому что они таковы:
1. Русские не видят причин "влиять на ход войны" и не демонстрируют интереса в какой-нибудь политической активности ради скорейшего "замирения".
2. Русские следят за тем, что происходит в мире, и разбираются в повестке. Однако, что сильно огорчает ECFR, "слабо понимают, почему европейцы выступают против войны и поддерживают Украину".
3. В то же время Америка утратила статус главного врага, отношение к Европе стало более жёстким.
4. Никто не ожидает, что Россия проиграет, а большинство опрошенных считают начало СВО шагом оправданным — хотя баланс причин для начала спецоперации может быть разным. Русские понимают, что победа бесплатной не бывает, но на их понимание ситуации это не влияет.
Но самое интересное тут даже не разочаровывающие ECFR результаты. А то, что аналитики центра советуют на предмет дальнейших отношений с Россией. Потому что "хотя сложно напрямую взаимодействовать с российским обществом, европейцам стоит инвестировать в способы донесения своих идей хотя бы косвенно. Однажды Владимира Путина не станет, но Россия всегда будет соседствовать с Европой".
Что конкретно предлагается? Отказаться от коллективного обвинения русских. Говорить о правах, свободах и праве на мир, не укреплять ощущение, что Европа враждебна всему населению России.
Финансировать посредников, "которым доверяют внутри России". Это так называемые независимые русскоязычные медиа, местные инициативы, эмигрантские организации. После сокращения американского финансирования европейцам предлагается увеличить собственный вклад.
Работать через культуру, поддерживать писателей, художников и других эмигрировавших авторов, "способных достучаться до людей, избегающих политического контента".
Поддерживать студентов и университеты в эмиграции. Учитывать их связи с родственниками и друзьями в России.
Заранее определяться: готовить будущих возвращенцев или удерживать специалистов в Европе? Предлагается также сохранять ограниченное научное сотрудничество. Но выбирать "менее чувствительные области", например медицину и климат, учитывая риски передачи технологий.
Помогать общественным инициативам — но очень осторожно. Избегать публичности, способной подставить участников или "дискредитировать местную деятельность связью с западной повесткой". В том же ряду идёт совет дробить единую политику, чтобы это не выглядело централизованной программой. Различия между действиями на российском направлении прилегающих к нам стран и более удалённых — допустимы.
Проще говоря, Европе нужен запас отношений, людей и каналов общения, который нельзя быстро создать при возникновении выгодного политического момента. Его и предполагается формировать заранее. Эффективность такой политики следует измерять качеством сохранившихся связей, а не количеством прозападных высказываний.
Если — а, точнее, когда — Европа распахнёт России объятья и начнёт гуманитарно сотрудничать, у этого будет глубокое структурированное и проработанное двойное дно.
