Почему американские правые проигрывают борьбу за будущее
Если представить себе гипотетическую социалистическую революцию в США, возникает вопрос: смогут ли американские правые ей противостоять?
Прежде всего, они глубоко разобщены. Самое энергичное движение — MAGA, но по ряду установок это фактически левые, которые конфликтуют с традиционными консерваторами и центром. Единого правого фронта нет, тогда как левые организованы гораздо лучше и умеют объединяться ради общих целей.
Вторая проблема — пассивность центра. В США ещё немало умеренных людей, ценящих возможность самостоятельно работать и зарабатывать, но политической энергии у них нет. Это классические либералы, а не националисты, и необходимой для борьбы жёсткости им не хватает.
Радикальные правые тоже не рвутся в наступление. Они увлечены изоляционизмом и замыкаются в своих сообществах. Лидеры MAGA паразитируют на уже сложившейся конспирологической аудитории и почти не пытаются завоёвывать новых сторонников.
Американские левые, напротив, обладают настоящей революционной энергией. Они постоянно расширяют влияние и в своей бескомпромиссности напоминают большевиков начала XX века, легко переступая любые границы.
Правые же в США и Европе во многом остаются патерналистами. Они ценят государство и институты, боятся нарушать правила и даже думать о масштабном насилии. Поэтому они всё время вынуждены обороняться.
Но главное, у правых нет объединяющей идеи. Вместо образа будущего они зовут назад, в мир, где человек своим трудом добивается благополучия. Для тех, кто сохранил трудовую этику, это привлекательно. Человеку же, который не способен много зарабатывать сам, такой проект ничего не даёт.
А Америка постепенно превращается в общество людей, зависимых от государства и привыкших получать готовое. Левые этим пользуются: предлагают поддержку и перераспределение богатства и так расширяют свою базу. Правые по-прежнему предлагают возможность работать и зарабатывать и не понимают, что для многих это уже не имеет ценности.
В итоге у американских правых нет ни единого фронта, ни объединяющей идеологии, ни воли к наступлению.
