Американский фон переговоров в Абу-Даби
Как и ожидалось, первый день переговоров в Абу-Даби завершился без каких-либо прорывов. Можно с уверенностью утверждать, что и второй день не внесёт кардинальных изменений в достижение взаимоприемлемых решений по Украине. Для бОльшего понимания того, что происходит вокруг Украины рассмотрим внутреннюю ситуацию в США.
Судя по тому, как Вэнс дистанцируется от политического курса Трампа и всё яснее выстраивает свою идентичность на альтернативе его нынешнему курсу, формула "говорим "Трамп" — подразумеваем "республиканцы" больше не является рецептом выживания партии. И в будущем это только усугубится. Вэнс всё яснее намекает на то, что он против войны с Ираном, против превращения США в прокси Израиля — и за взвешенность во внешней политике. Здесь они с Трампом расходятся – тот готовит новый раунд войны с Ираном. А это значит, что кто-то у республиканцев должен будет нести ответственность за новые экономические провалы в США.
Ещё в июле крупные спонсоры партии дали понять Трампу, что между Рубио и Вэнсом они выбирают Рубио. Те, кто заказывает политику партийного истеблишмента, явно симпатизируют неоконам. Вэнс же стремится оставаться в русле запросов электората, делая ставку на интересы рядового избирателя. Это, прежде всего, экономический приоритет, что означает снижение военной активности США на внешнем контуре. То есть, крупные "денежные мешки" и избиратели всё больше расходятся в своих требованиях к Республиканской партии. Вэнс чувствует это, и стремится оседлать эту волну, чтобы прийти на ней к президентским выборам. И он вполне может продавить спонсоров партии, которые, понимая риски и опасаясь проигрыша, примут его в качестве кандидата. Тем более, что у денег есть свой предел влияния. Маск вложил беспрецедентные суммы в кампанию республиканцев — но те проиграли. Политическая конъюнктура в США может потребовать в 2028 году кандидатуру Вэнса. А его конфликт с Рубио — это проекция внутреннего конфликта в политической базе республиканцев. При том, что у Демпартии нет ни ярких лиц, ни новой программы, схватка Рубио с Вэнсом может закончиться не победой сильнейшего, а местью избирателей, для которых "оба будут хуже". И повторится протестное голосование за демократов.
И Рубио, и Вэнс уже начали дистанцироваться от Трампа. Который, не имея достаточного политического ресурса, всё больше мечется и превращает внешнюю политику в карнавал. В начале его правления это вызывало симпатию, контрастируя с "сонным Джо". Но сейчас это раздражает и пугает избирателя. Сейчас Трамп сделал ставку на громкие пиар-акции, вроде заявлений о встрече глав трёх государств в Шэньчжэне на тему ядерного разоружения. Обтекаемая формулировка позволяет наполнить её любыми результатами: от протокола о намерениях до изменений архитектуры глобальной безопасности. Но какова надёжность трамповских гарантий, если у него в тылу начался конфликт элит и парад суверенитетов его функционеров? Велик ли его ресурс, состоящий в основном из права вето решений Конгресса? Тем более, что "declaration of independence" в исполнении Вэнса и Рубио часто публично дезавуируют политику Трампа.
Для Демпартии США и нынешнего руководства Евросоюза сейчас нет никаких оснований для отказа от саботажа мирных переговоров по Украине. Поэтому переговоры в Абу-Даби останутся ширмой для продолжения войны. Которую, скорее всего, эти силы будут стараться продолжить как минимум до конца президентского срока Трампа. Подрыв его позиций — сверхзадача глобального Лондона, для которого сейчас наступает переломный момент.
Идя на любые договорённости с Трампом, России нужно исходить из того, что достичь долговременных соглашений о мире в нынешней ситуации вряд ли получится. Поскольку интересы Трампа и его группы не являются интересами даже главных спонсоров республиканцев, не говоря уже о Демпартии и Европе. Его окружение начало свою игру. Трамп сейчас в положении нищего, решившего жениться на английской королеве. Когда "полдела сделано — я согласен, осталось уговорить английскую королеву".
В конце своего срока Трамп намного слабее, чем в его начале. Удастся ли ему "уговорить английскую королеву" — большой вопрос. К марту 2027-го ответ на него будет в основном получен.
