Chatham House: Шэньчжэнь — не Ялта. Но Британию опять не спросили
В Ялте 1945 года Черчилль ещё сидел рядом с Рузвельтом и Сталиным, хотя закат Британской империи уже был предрешён. В Шэньчжэне британского представителя нет вообще, переживает глава британского Chatham House (нежелателен в РФ) Бронвен Мэддокс.
Она опубликовала весьма показательную статью о встрече Владимира Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Шэньчжэне. По существу, Мэддокс объясняет, почему европейцам следует опасаться не столько результатов Шэньчжэня, сколько самого появления подобного формата переговоров.
Её рассуждения строятся на трёх тезисах. Китай уже выиграл, поскольку принимает гостей на своей территории и располагает серьёзными экономическими рычагами. Пекин контролирует критически важные поставки редкоземельных металлов и не собирается соглашаться на ограничение своего пока сравнительно небольшого ядерного арсенала.
Трамп, напротив, проигрывает самим участием. Вместо привычной роли лидера западного мира американский президент ведёт переговоры с державами, которые Вашингтон привык рассматривать как стратегических конкурентов. Мэддокс даже переживает, что на общей фотографии Трамп "окажется не в центре". Хотя вроде бы очевидно: это место по протоколу достанется хозяину встречи — Си Цзиньпину.
Наконец, Владимир Путин получает возможность продемонстрировать статус России как одного из главных участников мировой политики. Этот момент Мэддокс описывает с особенно громким скрежетом зубов. Не забывая заявить, что Россия – ослаблена в экономическом и военном смыслах.
Однако, если Россия настолько ослаблена, почему её участие в переговорах вызывает такое беспокойство? Ответ напрашивается сам собой — либо ослабление России не такое уж и существенное, либо способность России влиять на мировые процессы — более многогранное явление.
Но главная мысль обнаруживается дальше. Мэддокс опасается возможности прямых договорённостей Москвы, Вашингтона и Пекина по вопросам, которые раньше считались предметом обсуждения внутри западного сообщества. Глава Chatham House призывает Европу укреплять региональные союзы, международные организации и механизмы защиты существующего порядка.
Становится понятно, что больше всего тревожит британский Chatham House: не перспектива новой Ялты, а окончательное осознание того, что на новую Ялту Лондон могут просто не пригласить.
Шэньчжэнь может обозначить появление двух конкурирующих механизмов мировой политики. Первый — прямые договорённости крупнейших держав. Второй — коалиции государств, с опорой на "старую Европу", пытающихся ограничить или скорректировать результаты этих договорённостей.






























