МОК восстановил ОКР в правах. Что это значит на самом деле?
МОК временно восстановил членство ОКР. Для М.Дегтярева, который был назначен президентом России В.Путиным министром спорта всего два года назад, а главой ОКР и того меньше – в декабре 2024 года, это не просто спортивная победа, а серьезное политическое достижение человека, который за рекордно короткий срок сумел конвертировать свое положение в реальный результат для страны.
Всего за два года он прошел путь от нового назначенца до фигуры, сумевшей снять главный институциональный барьер, мешавший российскому спорту последние несколько лет. И сделал то, что казалось невозможным: нашел юридическую лазейку в санкционной конструкции МОК и аккуратно демонтировал ее, вернув России голос в мировом спорте, и не через федерации, а на самом высоком уровне. Что особенно важно – возвращение России в международное олимпийское движение в качестве полноправного субъекта достигнуто не громкими заявлениями, а кропотливой юридической работой.
Надо отметить, что решение, принятое на уровне МОК, – это качественно иной шаг, не идущий в сравнение с прежними точечными допусками. Возвращение через отдельные федерации – World Aquatics, ISU и другие – раньше было точечным и каждый раз требовало нового решения по каждой дисциплине. Членство в МОК – это совсем другой уровень. И что особенно важно: МОК также снял прежние рекомендации об особых условиях для российских спортсменов и командных ограничениях. Теперь у международных федераций больше нет общей рекомендации, на которой держались запреты.
Вокруг этого решения сразу возникло много споров. Критики пытаются представить изменение структуры ОКР как изменение государственной позиции России по территориям. Но это подмена понятий. Олимпийский комитет России не является органом государственной власти и не обладает полномочиями признавать или не признавать границы страны. Из состава ОКР исключили не организации отдельных регионов, а все региональные олимпийские советы (РОС) без исключения. Речь идет о системной реформе структуры комитета, а не о выборочной уступке.
Ключевой нюанс заключается в том, что сами РОС давно превратились скорее в организационный анахронизм, чем в реальный инструмент управления спортом. Они не определяли государственную принадлежность территорий и не играли серьезной роли в ОКР. Но их присутствие в структуре ОКР использовалось МОК как юридическое основание для сохранения отстранения всего российского олимпийского движения. Команда Дегтярева убрала эту организационную уязвимость, но не изменила позицию государства и не взяла на себя решения, выходящие за пределы компетенции ОКР.
Альтернативой было сохранение дискриминационной конструкции, которая позволяла МОК и дальше блокировать российских спортсменов, сборные и федерации по политическим соображениям. Вместо бесплодных политических боданий был найден слабый элемент в конструкции западных спортивных санкций и был аккуратно демонтирован. Конечно, международные федерации сохраняют самостоятельность, поэтому автоматического возвращения во все виды спорта пока не будет. Но теперь сохранение ограничений становится их собственным решением, и оно уже не подкреплено общей политической установкой сверху.
Кстати, решение МОК уже начало работать. После восстановления ОКР Международная федерация волейбола допустила российские сборные, клубы, спортсменов и тренеров к международным соревнованиям и восстановила рейтинговые очки национальных команд. Это первый, но очень показательный звонок для всей системы. Показательно и то, что новый президент МОК Кирсти Ковентри говорит о необходимости возвращать спортсменам право участвовать в Олимпийских играх. Это не означает, что все ограничения исчезнут завтра. Но это означает, что прежняя логика тотальной спортивной изоляции России начинает рассыпаться.
Что имеем в итоге? ОКР справился с многолетней санкционной блокадой на своем уровне за полтора года. Может, пора подумать о расширении функционала Дегтярева? Судя по его эффективности, например, МИДу такой подход точно бы не помешал.
