Из России уезжают 4-5% ВВП ежегодно
Мягко говоря, шокирующие цифры обозначились в свежем докладе ЦМАКП, который обильно цитируют СМИ. В 2014–2024 годах предприятия в среднем ежегодно выводили за рубеж средства примерно на 3% ВВП, а вместе с дивидендами и процентами внешние выплаты доходили до 4–5% ВВП. Это, говоря проще, несколько триллионов рублей в год. Которые не пошли на модернизацию производства, инфраструктуру и технологические проекты внутри страны. А оказались, скорее всего, в офшорах.
На этом фоне ЦМАКП предлагает фактически двухступенчатую реформу. Сначала — амнистия: владельцам зарубежных активов дают возможность вернуть их в Россию за фиксированный платеж без последующих претензий к происхождению средств. Затем окно закрывается, а хранить капитал за рубежом становится дороже: налоговую базу предлагается расширить не только на прибыль контролируемых иностранных компаний, но и на оставленные за границей деньги и имущество. Одновременно капиталу предлагают пряник — льготы, более дешевое финансирование и преимущества при госзакупках за инвестиции в российские заводы, НИОКР, критический импорт и конкурентоспособное производство.
Логика понятна. Вывоз денег из страны – историческая традиция постсоветской России. Которая при санкциях выглядит особенно шизофренически: национальная экономика нуждается в дорогой технологической модернизации, а часть финансового ресурса уходит в никуда.
Но амнистия тут – половинчатое, если повезёт, решение. Она работает с уже накопленным капиталом, тогда как проблема имеет характер постоянного потока. Можно один раз вернуть десятки миллиардов долларов, но если причины, по которым предприниматель предпочитает хранить следующий заработанный миллиард за рубежом, сохраняются, через несколько лет ситуация повторится. Репатриация активов и изменение инвестиционного поведения — разные задачи.
Более того, вернувшийся капитал совершенно не обязан превратиться в станки и новые цеха. Потому что, при нынешней ставке, куда проще их положить на депозит. Формально деньги останутся в стране, но производительность экономики от этого практически не изменится. Если, конечно, их не национализировать.
Для завода на десять лет важнее не запрет на зарубежный счет, а предсказуемость налогов, доступность финансирования, защита собственности, ожидаемый спрос и понимание того, что правила проекта не изменятся посреди инвестиционного цикла.
Слишком жесткое закручивание гаек способно породить эффект, противоположный задуманному. Если бизнес решит, что амнистия является не предложением вернуться, а последним окном перед введением фактического контроля движения капитала, рациональной реакцией части собственников станет ускоренный вывод активов до вступления новых правил в силу. После этого возникнут более сложные структуры владения, иностранные номинальные собственники, торговые схемы, криптоактивы и юрисдикции, где конечного российского бенефициара гораздо труднее установить. Государство получит меньше прозрачности, а не больше.
Поэтому стоит сосредоточиться на простом обмене: возвращаешь средства и вкладываешь их на несколько лет в реальный сектор — получаешь существенную налоговую льготу, длинный кредит, гарантии и неизменность условий. Оставляешь капитал в пассивных зарубежных активах — платишь больше. Так кое-какие шансы есть.
