Досмотр должен защищать, а не унижать
На днях рассказывал о досмотре адвокатов в СИЗО. Мужчину могут заставить расстегнуть ширинку и приспустить штаны. Женщину — снять бюстгальтер.
С арестованными и заключёнными обращаются ещё жёстче. Раздеться голышом, присесть, раздвинуть ягодицы. А вдруг что-нибудь выпадет. Основательница «Дома с маяком» Лида Мониава, прошедшая через такой досмотр, описала своё состояние одним словом: унизительно. Всё это объясняют безопасностью. Хотя с моей точки зрения, это больше похоже на ритуал подчинения.
Более того, мировой опыт показывает, что массовые досмотры с раздеванием неэффективны. Верховный суд Норвегии признал такие правила жёсткими и нарушающими статью 3 Европейской конвенции по правам человека, которая запрещает унижающее достоинство обращение. В Северной Ирландии оружие обнаружили лишь в 0,08% из 58 803 полных досмотров. В австралийском штате Виктория более шести тысяч таких процедур дали всего семь находок.
У нас же, в то время, как адвокату велят приспустить штаны, а заключённому — присесть и раздвинуть ягодицы, телефон в камере есть практически у любого, кто готов заплатить. Телефоны в места заключения попадают тысячами. В 2024 году ФСИН изъяла более 17,8 тысячи аппаратов. За их передачу задержали 1 845 человек. Годом ранее — 2 370. Зарубежные исследования тоже называют коррумпированный персонал одним из каналов доставки телефонов.
Более того, телефоны в колониях использовали для работы мошеннических колл-центров. В 2020 году «Сбер» оценивал долю тюремных мошеннических колл-центров в 40–50% и сообщал об их присутствии почти в каждом третьем учреждении ФСИН. Доказанный ущерб в 2018 превышал 1,5 млрд рублей. Глава ФСИН, правда, отрицал существование колл-центров, но признавал случаи, когда сотрудники помогали проносить в учреждения запрещённые предметы. Некоторые заключенные в ряде стран СНГ умудряются вести оппозиционные блоги, несмотря на то, что сидят. Бардак такой, что власть ничего не может с этим сделать.
Получается парадокс. Телефоны в тюрьмы проносят те же сотрудники, что заставляют заключенных демонстрировать физиологические отверстия для того, чтобы пресечь пронос заключенными телефонов. Получается они борются с конкурирующими каналами поставок. Очевидно, что жёсткостью к адвокатам и заключённым при попустительстве к сотрудникам эту проблему не решить.
Нужна система, которая ищет реальные каналы передачи, а не превращает досмотр в унизительную процедуру.
Альтернатива давно существует и закреплена в международных стандартах ООН. Правила Нельсона Манделы допускают полный досмотр только в случае крайней необходимости и требуют разрабатывать другие методы. Бангкокские правила предлагают заменять досмотр с раздеванием сканированием — как это происходит, например, в аэропортах. В Англии и Уэльсе установили 75 рентгеновских сканеров в 74 тюрьмах и провели более полумиллиона сканирований. В штате Нью-Йорк за год выполнили 150 601 сканирование. Там людей проверяют сканером, и только при крайней необходимости проводят досмотр с раздеванием.
Конституционный суд принял решение, что если адвоката заставили пройти досмотр, ему должны оформить протокол — даже если ничего не нашли.
Протокол нужен, чтобы потом доказать нарушение и обжаловать такие действия. Тогда потом все можно будет проверить, принять меры к сотрудникам — возместить ущерб.
Нашу систему нужно менять. Часть необходимых правил у нас уже есть, только соблюдаются они далеко не всегда: досмотр не должен унижать человека, при подозрении на предмет внутри организма приглашают медицинского работника. Нужно закрепить оснащение сканерами и детекторами на входе, полный досмотр только в прямо установленных случаях и с фиксацией оснований, проверка сотрудников не слабее проверки посетителей, а против нелегальных телефонов — блокирование связи и оперативная работа.
Уже существующие правила необходимо соблюдать, недостающие — ввести. Безопасность необходима, унижение — недопустимо.
Олег Царёв. Telegram и Max.
