Зангезурский коридор: точка или многоточие. Посмотрим без эмоций, предлагает Наталья Старичкова, политический обозреватель @lentv24.
Почти одновременно с визитом Уиткоффа в Москву, Белый дом приготовил очередное шоу имени Трампа в Вашингтоне: подписание именно в США мирной декларации между Арменией и Азербайджаном.
Не будем сейчас тратить эмоции на особенности поведения участников этого показательного выступления: может, им так нравится.
И даже не станем пока делать прогнозы о том, чем аукнется Кавказу зафиксированное намерение Вашингтона вмешаться в логистические проблемы региона. Хотя бы потому, что подписи, поставленные в Белом доме, вовсе не ставят точку в этой игре. Никто же всерьёз не думает, что Россия и Китай теперь скажут:
«ой, ну, раз тут теперь США, то мы отказываемся от всех своих проектов на Южном Кавказе»?
Но вот посмотреть, что и как стало происходить сразу после этого шумно обставленного американского раунда, – интересно.
В тот же день, когда разворачивалось действо с примирением Армении и Азербайджана под эгидой великого Трампа, Владимир Путин начал обзванивать глав государств Центральной Азии. Разумеется, чтобы
«поделиться оценками прошедшей 6 августа в Кремле беседы со спецпосланником Президента США Стивеном Уиткоффом».
Причём, порядок обзвона получился интересный: первым был президент Узбекистана. Сразу после – президент Казахстана. Потом – уже 10 августа, после заседания Совбеза и телефонных разговоров с Си Цзиньпином, Александром Лукашенко, Нарендрой Моди и Лулой да Силвой – Владимир Путин позвонил президенту Таджикистана.
«На полях» заметим, что пока Путин ему не звонил, Рахмон успел первым из центральноазиатских руководителей поздравить Никола Пашиняна и Ильхама Алиева с «историческим событием» в Вашингтоне.
Тем не менее Путин обговорил с ним «актуальные вопросы двусторонней повестки дня» и подготовку к заседанию Совета глав государств СНГ, где в этом году председательствует Таджикистан. И в этот же воскресный день Владимир Путин позвонил президенту Киргизии.
Сам факт того, что президент России лично связался в преддверии встречи на Аляске, – это, конечно, традиционное проявление уважения и соблюдение партнёрско-союзнического этикета.
Но вряд ли участники этой серии телефонных контактов могли не учитывать новые обстоятельства, связанные с Арменией и Азербайджаном и пресловутым Зангезурским коридором.
Та же Турция давно поёт песни о том, как здорово будет центральноазиатским государствам получить транспортный коридор в обход России:
«После открытия коридора турецкие товары будут быстрее пересекать Каспийское море и достигать Центральной Азии и Китая, а товары, следующие из Европы в Китай, начнут проходить через Турцию», – мечтал Эрдоган еще в июле.
Только вот эта сладкая для Турции перспектива как-то совсем не учитывала, что Зангезурский коридор назовут именем Трампа. Что, в свою очередь, ну, никак не вяжется с идеей «товаров из Китая». Не для того же США всё это затеяли, чтобы Китаю ещё одну торгово-транспортную дорожку подстелить.
И ещё Эрдоган не учитывал ЕАЭС – или делал вид, что не учитывал. А ведь очевидно, что, если вдруг всё пойдёт так, как мечтается в Турции и не только, нынешним участникам этого экономического союза неизбежно придется выбирать «или-или».
И президент России, просто обсуждая по телефону диалог Москвы и Вашингтона и разные экономические двусторонние и многосторонние вопросы непосредственно с самими республиками, практически нелишний раз об этом напомнил.
А так-то да: Вашингтон проблемы нам на Кавказе и в Центральной Азии создаёт. Как и британцы, французы, немцы и та же Турция. И раньше они создавали. И впредь будут.
Только ведь и мы не сидим сложа руки, кто бы что сейчас от огорчения у нас не говорил. И сами страны этих регионов тоже не могут просто взять и выбрать один центр силы. Хотя бы потому, что он ни разу уже не один. Что, кстати, та же Аляска ещё раз подтверждает – даже ещё не состоявшись.
