Вспоминая, как впервые пересекаясь краешками глаз, сначала даже не осознал, кому посвящено Такое. Осмотревшись вокруг, попытался догадаться – неужели ему? Она глядела с такой необъяснимой любовью, с таким трепетом, как будто обволакивала всею собою – тебя –горячо обожаемого человека, изученного до последней клеточки души и тела.
И тогда он во второй раз подумал, что его с кем-то перепутали – наверное, очень похожим по внешности и одежде, а то зачем так смотреть – ведь не киноартист, да и не эстрадный певец.
Вежливо улыбнувшись в ответ и забыв половину того, что нужно купить, уже не такой уверенной походкой, как обычно, вышел из магазина. Эта новенькая продавщица работала совсем недавно – до этого её здесь никогда не было видно. Он даже усмехнулся про себя – ну точно, перепутала с каким-то хорошим другом, а ты чуть было не повёлся – вот случился бы розыгрыш, если бы подошёл поближе. Глупости всё это, дома – молодая любимая жена, ребёнок; работа такая, что хочется на неё бежать, едва проснувшись, семья, в которую летишь, не дожидаясь конца рабочего дня. Кого он пытался убедить этими словами?
Та, что смотрелась нежной лилией на фоне «болотных» коллег по прилавку, уже несколько месяцев дарила удивительные взгляды – такие, что не удавалось забыть. А потом и на улице он стал встречать её с маленьким ребёнком, которого на коляске отвозила в детский сад. Женщина как будто ждала, как будто молила – ну не бойся, подойди, заговори со мной, это же так просто…
Но тот, кто был воспитан на том, что двух жизней не проживёшь, на двух стульях не усидишь, и от хорошего не ищут лучшего, в ком ещё свежо помнился и уход из семьи отца, и как страдала после этого мама, давно поклялся самому себе, что у него-то, у него будет только один раз и, конечно же – на всю жизнь! А она… она прожигала взглядами так, что это заметил и стал перешёптываться весь магазин.
Кто скажет, что любовь грациозной красивой девушки не льстит самолюбию мужчины, тот либо лжец, либо дурак. Слышал же урывками что-то про себя и про неё, видел же, заходя в маркет, как другие продавщицы подтрунивают над ней, а она смущённо краснеет и глазами умоляющее просит защиты. Было ясно, что этот утончённый оранжерейный цветок в зарослях грубого чертополоха долго не выдержит, что это место совсем не для неё, что вот просто осталась одна с ребёнком, и пытается, как может, обойти перипетии судьбы.
А он не знал, что делать – полностью принадлежа семье, в то же время не знал, как можно помочь и ей. В свои тридцать хорошо понимая, что новые отношения всегда каким-то образом повлияют на старые, он не хотел этого, даже, наверное, глубоко в сердце, испугался непонятно чего. А через пару недель зайдя за хлебом, услышал, что она уволилась и уехала в неизвестном направлении…
Пятидесятилетний человек, вроде бы реализовавшийся и не обделённый жизнью, помнящий даже больше того, чего хотел бы, подлил в низкий бокал коньяка и закурил новую сигару. Пешком пройдя через все свои годы, понявший, что необходимо знать любому мужчине, теперь он хорошо чувствовал, что настоящая любовь – это не самый пылкий секс в постели, не горячий завтрак после пробуждения, а пронзительно-щемяще-незащищённые глаза, которые смотрят на тебя всю жизнь радостно и доверчиво.
Игорь Бородулин.
