Проводив писца Ивашку долгим взглядом, воевода сделал несколько шагов на слабеющих ногах и встал в сажени от Годуновой, боясь подойти ближе, шумно вдыхая осенний воздух.
-Ну что, пёс, - не оборачиваясь, тихо произнесла Ксения, - пришёл полюбоваться на дело рук твоего хозяина и на моё бесчестие?
Её слова, словно ледяные глыбы, скатываясь с губ, с размаху били под дых, вымораживали, сбивали с мысли, заполняли всё естество воеводы обжигающим холодом.
-Ты несправедлива ко мне, царевна, - прохрипел натужно Долгоруков.
Он сделал ещё один шаг. В ту же секунду Годунова стремительно развернулась, и в доспехи воеводы упёрся трехгранный узкий клинок.
-Мизерикорд, кинжал милосердия, - скосив глаза вниз, узнал "осиное жало" князь.
Упирающееся в грудь оружие в руках Годуновой, как ни странно, успокоило его. Перестали предательски дрожать руки, прошел спазм в горле. Только шум в голове и частое уханье сердца оставались немыми свидетелями душевного смятения. Князь медленно опустился на колени. Сталь с визгом скользнула по доспехам и уперлась в незащищенное горло. По коже побежала тонкая рубиновая струйка.
-Так будет проще и быстрее, - шумно сглотнув, сказал воевода. - Но знай, царевна, что я ни в чем не виноват ни перед тобой, ни перед твоей семьёй…
Из книги "ПОКРОВ НАД ТРОИЦЕЙ"
В бумажном варианте: https://ozon.ru/t/0vAK1KG
С автографом автора: https://t.me/book_Pokrov_bot
