«Чем грандиознее будет удар по политическим, промышленным и административным центрам, тем сильнее будет соответствующее моральное потрясение противника и нанесенный ему материальный урон, тем скорее начнется классовое расслоение его тыла со всеми последствиями этого для армии»
А.Н. Лапчинский, «Соображения о развитии ВВС СССР на 2-ю пятилетку» (1931).
Собрав воедино рассуждения из двух предыдущих текстов, я бы вывел следующий тезис: в конечном итоге Москва станет точкой концентрации усилий украинской бомбардировочной кампании, когда та будет оформлена как централизованный и управляемый процесс.
На протяжении долгого времени (да и по сей день) данный город выступал своего рода «запретным плодом» для украинских силовых структур и военной промышленности — у них отсутствовали как должные силы, так и компетенции для организации эффективных ударов. Для украинской системы с присущим ей гибким подходом к военному планированию и широким элементом личной вовлеченности это задаёт мощную атмосферу true challenge — интеллектуального и технического вызова, провоцирующего мобилизацию усилий на поиск уязвимых мест самого мощного щита ПВО противника. И какие бы силы и средства они ни прикладывали, это полностью себя оправдает.
Российская гиперцентрализация (устойчивый тренд во всех сферах деятельности государства за последние 25+ лет) привела к тому, что Москва сосредоточила в себе... буквально все. Это не административный центр. Это даже не столица. Это, пожалуй, единственный по-настоящему важный город, который определяет все существование Российской Федерации прежде всего экономически и логистически.
Политические соображения (назовем их мягко) привели к формированию стратегической уязвимости циклопического, в действительности, масштаба. Пока что эта уязвимость хорошо защищена — более того, она мобилизует на свою защиту все доступные ресурсы страны, невзирая ни на что. Но будет ли это состояние незыблемым вечно? Учитывая непредсказуемость динамики боевых действий, украинскую настойчивость и находчивость, масштабы европейских инвестиций... оставляю данный вопрос открытым.
Истинность или ложность этих рассуждений подтвердит лишь практика, и, полагаю, ожидать её осталось не столь уж и долго. Пока лишь скромно замечу в подтверждении слов о стратегической уязвимости, что сам факт атак парализовал авиасообщение и привел к переносу и отмене более чем 300 рейсов.
И все это достигнуто даже без прямых направленных атак на воздушные гавани.
