Все дни спикеры ПМЭФ мужественно делали вид, что главный страх элит - «вдруг что-то деприватизируют обратно в госруки» - вообще не стоит на повестке. Но он стоит, и ещё как: даже региональные искры разгорающегося пламени ужаса умудрились пробить плотный новостной поток контрактов, тоннелей, регионов, непьющей молодежи, дружбы народов и будущего страны, символизирующий нашу экономическую устойчивость на фоне адского геополитического замеса.
...
Бизнес говорит тихо: в их кругах громко ныть это моветон. Да, конфискации пока штучный товар, но есть ложка дёгтя: когда имущество одного провинившегося отписывают государству, попутно могут «прихватить» и всех, кто когда-то с ним здоровался за руку. Мера, знаете ли, напоминает некоторые славные страницы истории СССР.
...
В новой правовой реальности, которую отечественное правосудие мастерит решением отдельных судей, уровень турбулентности рисков растет по экспоненте. В бизнес-модели теперь вшивают «репутационно-геополитические риски» контрагентов аж третьего круга, ведь в соответствии с российскими нормами любые связи начинают пахнуть порохом. Никогда не угадаешь, не баловался ли твой партнёр коррупцией в последние десять лет, не кредитовал или не инвестировал ли в зарубежный стартап, который после февраля 2022 года вдруг решил помочь украинскому ВПК. А если этот партнер из-за границы? Тут риски возрастают кратно, схемы привлечения россиян к ответственности за действия зарубежных инвестфондов уже есть.
...
Даже дружба с самой властью - совсем не щит: старые «грехи» всплывают неожиданно, и ты уже враг народа №1 с конфискацией, хотя еще недавно получал орден. И все, кто был рядом с тобой, могут лишиться всего просто потому, что когда-то были рядом.
...
На фоне растущей паранойи и шепотков в кулуарах один эксперт робко предлагает поправить УПК или попросить Верховный суд: дайте хоть невиновным (тем, кого не обвиняют в коррупции и экстремизме) чуть-чуть послаблений. Бизнес просит сделать хотя бы минимальную либерализацию, ведь никто не хочет остаться ни с чем, кроме негативных мыслей только за то, что его когда-то официальный контрагент, отношения с которым строились в соответствии с буквой закона и уже давно успели завершиться, оказался под одной из популярных ныне среди истеблишмента статей УК РФ.
