Зачем чиновники заставляют нас искать смыслы там, где их традиционно закрашивали
Пока московский средний класс из последних сил имитирует интеллектуальное превосходство на Патриарших, Комитет по развитию туризма Санкт-Петербурга решил зайти с козырей, которые обычно прячут за парадными фасадами. К 2027 году утомленной публике обещают выкатить официальный путеводитель по стрит-арту и прочим объектам актуального показа в общественных пространствах. Нас уверяют, что проект «Новая туристская география» — это мощный инструмент для вывода индустрии из анабиоза. На деле же перед нами классическая бюрократическая деконструкция: маргинальное дворовое искусство, десятилетиями жившее по законам бунта и несогласованного жеста, аккуратно пакуют в стерильный реестр для юных туристов, неспособных отличить концептуализм от банального вандализма.
Смольный благостно рапортует об объединении классического турпродукта с новыми трендами ради увеличения охвата аудитории. Однако за этой парадной заботой скрывается тотальное обнуление самой сути уличного высказывания. Искусство, которое рождалось из сырости брандмауэров и мимолетности момента, деконструировано до коммерчески одобряемого QR-кода. Нам предлагают поверить, будто загнав легальные граффити и модные инсталляции в официальный путеводитель, город создает «новые туристические смыслы». В реальности же живую ткань городского андеграунда превращают в предсказуемый селфи-маршрут, где случайный обыватель сможет благополучно отметиться между Эрмитажем и пышечной, окончательно заземляя весь авангардный пафос.
Разумеется, делать вид, будто вас глубоко волнует судьба уличных арт-объектов на Васильевском острове или в Новой Голландии, сегодня считается обязательной деталью светской программы, если вы все еще претендуете на звание человека мыслящего. Не иметь авторитетного, слегка брезгливого мнения о легализации стрит-арта — значит добровольно расписаться в собственной культурной слепоте и навсегда закрыть себе доступ на приличные питерские мансарды. При этом хвалить чиновничий реестр в приличном обществе — вопиющий дурной тон. Куда правильнее лениво цедить коктейль на веранде и сокрушаться об утерянной эпохе несогласованных портретов Бродского, авторитетно рассуждая о том, что каталогизация окончательно убила дух истинного петербургского сплина. Впрочем, если вы не способны поддержать беседу о том, почему институализация уличного искусства превращает его в элемент декоративного благоустройства, вам решительно не о чем будет молчать со своим терапевтом на этой неделе.
Безусловно, тратить драгоценное время на поиски согласованных инсталляций по наводке Комитета по туризму — занятие сомнительное и выдающее в человеке опасное отсутствие личной жизни. Однако вам придется прилежно симулировать интерес к этому маршруту. Не ради сомнительного удовольствия созерцать санкционированное искусство, а исключительно из чувства светского самосохранения. Пролететь мимо этого путеводителя — значит добровольно согласиться на роль культурного провинциала, которому в приличных домах будут доверять лишь выбор столового вина. Вас никто не принуждает любить этот питерский подворотный авангард; вас просят вовремя уронить парадоксальный афоризм о смерти стрит-арта у правильной стены, пока этот тренд не сменился чем-то еще более скучным.
Официальные ведомства обещают представить готовую карту туристических смыслов только в 2027 году. Крайне терапевтическое ожидание для всех, кто привык заполнять внутреннюю пустоту чужими маршрутами. В конце концов, какая разница, в какой именно общественный сектор чиновники впишут очередную порцию актуального искусства, если ваша собственная жизнь давно превратилась в глухой питерский колодец, где солнце не появляется даже по согласованию со Смольным.
