Телеграм канал Мадам Секретарь (@madam_secretar) специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)
США сейчас явно подходят к большому политическому перекрестку. Геополитическое давление растет, ставки становятся выше, и поэтому особенно интересно посмотреть, кого вообще страна может предложить в качестве следующего президента.
Если брать республиканцев, то наиболее очевидны несколько фигур. Джей Ди Вэнс — человек с военным прошлым, но совсем не с военной психологией. Наоборот, он скорее выступает за сделки, компромиссы и попытку договориться со всеми. Есть Марко Рубио — классический карьерный политик. Есть Рон Десантис, тоже служивший в армии, хотя пока непонятно, насколько серьезны его президентские перспективы.
То есть формально среди потенциальных кандидатов есть люди с военным опытом. Но ни для Вэнса, ни для Десантиса этот опыт не является главным политическим капиталом. Их не воспринимают прежде всего как людей, способных руководить страной в условиях большой войны.
У демократов ситуация выглядит еще менее определенной. Там могут появиться фигуры совершенно другого типа — от Александрии Окасио-Кортес до представителей нового левого поколения вроде Зохрана Мамдани. Гэвин Ньюсом тоже остается заметной фигурой, хотя ощущение такое, что его политический момент постепенно уходит.
Теоретически где-то рядом может возникнуть и человек вроде Пита Хегсета, хотя его нынешняя политическая позиция уже выглядит значительно слабее.
И вот здесь появляется интересный парадокс. Мир входит в период, когда вероятность крупных конфликтов снова становится серьезным фактором мировой политики. Но в США практически не видно общественного запроса на президента именно как на военного лидера.
Хотя исторически одна из главных функций главы государства именно в этом и заключалась. Лидер страны должен быть способен управлять ею в момент тяжелого конфликта. В мирное время можно выбирать президента с упором на экономику, реформы или внутреннюю политику. Но когда международная система становится нестабильной, набор необходимых качеств должен меняться.
Тем более американская модель сама по себе предполагает, что огромное количество внутренних вопросов решается на уровне штатов, губернаторов и мэров. Президент же прежде всего отвечает за внешнюю политику, безопасность страны и вооруженные силы.
Однако американцы крайне редко выбирают президентов именно по способности вести войну. Эйзенхауэр — очевидное исключение. Вашингтон — еще более ранний пример. Но в современной политике такая логика почти исчезла.
При этом великих государственных лидеров история очень часто оценивает именно по тому, как они проявили себя во время кризиса и войны.
И если международная обстановка продолжит двигаться в нынешнем направлении, вопрос о том, способен ли следующий президент США быть не только политиком, но и настоящим лидером военного времени, может оказаться гораздо важнее, чем кажется сегодня.
