Китай не сдулся. Он меняет модель роста
Разговоры о том, что китайская экономика «сдулась» настолько, что на её фоне даже Россия выглядит островком стабильности, появились не на пустом месте. Китайская статистика последних месяцев действительно выглядит непривычно плохо.
В июле безработица среди молодых китайцев 16–24 лет, не являющихся студентами, выросла до 17,9%. Для сравнения, молодёжная безработица в Германии — около 7,2%. На рынок труда Китая при этом в 2026 году выходят около 12,7 млн выпускников.
Проблема здесь уже давно структурная. Китайская система образования ежегодно выпускает миллионы молодых людей, рассчитывающих на квалифицированную офисную работу, тогда как экономика создаёт слишком много рабочих мест в промышленности и низкомаржинальном сервисе и недостаточно — в тех секторах, куда стремится городской выпускник университета. Причём статистическая история показателя доверия действительно не добавляет. Когда молодёжная безработица летом 2023 года достигла 21,3%, Пекин перестал её публиковать и позднее вернул уже по изменённой методике, исключив студентов.
Но ещё важнее другой показатель. За январь–июль инвестиции в основной капитал Китая сократились на 6,7% год к году, а частные инвестиции — на 9,4%. Для экономики, десятилетиями строившей рост на огромном объёме капитальных вложений, это действительно серьёзный сигнал.
Однако утверждение, что «китайский бизнес перестал верить в будущее», слишком грубо упрощает происходящее. Потому что инвестиции распределяются крайне неравномерно. В недвижимость они упали на 19,2%, в инфраструктуру — на 3,6%, в промышленность — на 2,1%, в обрабатывающую промышленность — на 1,7%.
Но одновременно вложения в приобретение оборудования выросли на 9%, в интеллектуальную собственность — на 9,1%, в высокотехнологичные производства — примерно на 5%. В электронике и телекоммуникационном оборудовании рост составил 7,8%, в железнодорожном, судостроительном и авиационно-космическом машиностроении — сразу 18,7%.
То есть Китай перестал инвестировать не вообще, а в старую модель роста. Например, в недвижимость, где объём новых строек упал на 24%, продажи нового жилья по площади — на 11,8%, по стоимости — на 13,1%. Финансирование девелоперов сократилось на 20,3%, банковское кредитование отрасли — более чем на 32%.
Вот только Китай не сдулся. Во II квартале его ВВП вырос на 4,3% год к году. Это ниже прежних китайских норм и ниже официальной цели, но всё ещё кратно выше нынешних российских темпов. Более того, внешний сектор Китая выглядит чрезвычайно сильным. В августе экспорт вырос примерно на 25% год к году, импорт — на 28,2%, экспорт высокотехнологичной продукции — почти на 43%, а месячный торговый профицит составил около $119 млрд. Продажи китайских автопроизводителей внутри страны в августе снизились почти на четверть. Зато экспорт автомобилей вырос на 77,5%, а экспорт электромобилей и plug-in гибридов — более чем на 150%.
А тут мы переходим к главному. Слабость внутреннего рынка не останавливает китайскую производственную машину. Она заставляет её ещё агрессивнее выходить наружу. Наш «остров стабильности» может завалить китайским перепроизводством.
Конечно, в идеальном мире, Россия могла бы купить подешевевшие из-за перепроизводства китайские станки и производственные линии, локализовать технологии, резко увеличить фондовооружённость труда, заместить дефицит работников автоматизацией - и выйти на новый уровень. Но непонятно, как решить российскую проблему: гораздо проще купить готовый китайский товар, чем построить российский завод на китайском оборудовании — и произвести этот же товар. Поэтому не стоит напряженно искать соринку в чужом глазу, в своем...
