Георгий Забаринский, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@platform_digoriya), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)
Президент Сербии Александр Вучич — эталонный пример «многовекторности» и феноменального выживания политика в системе. Войдя в правительство в 1998 году, в 28 лет, он стал министром информации эпохи Милошевича от ультраправой Радикальной партии. Он пережил падение режима, двенадцать лет оппозиции и раскол собственной партии, чтобы в 2012 году вернуться во власть и с тех пор не выпускать её из рук. Бывший идеолог «Великой Сербии» публично переродился в прагматика: сначала сделал ставку на евроинтеграцию, а теперь лавирует между Брюсселем, Москвой, Пекином и Вашингтоном, отказываясь становиться младшим партнером одного центра силы. Именно это качество — ключ к событиям нынешнего сентября.
9 сентября Вучич распустил парламент и назначил досрочные выборы на 25 октября. Формально это уступка протестующим, требовавшим проведения выборов. Фактически — холодный расчёт: второй и последний по конституции президентский срок истекает в мае 2027 года, а премьерская должность сроками не ограничена. Поэтому 5 сентября партия Вучича официально выдвинула его кандидатом в премьеры: «рокировка» позволит легально остаться у власти, и готовится она открыто. Но лёгкой кампания точно не будет.
Катализатор нынешних протестов (а они с разной силой идут с 2016 года) — трагедия в Нови-Саде: 1 ноября 2024 года рухнул бетонный козырёк недавно отреставрированного вокзала, погибли 16 человек. Гнев нарастал месяцами, и в марте 2025-го на улицы Белграда вышли, по независимым подсчётам, до 325 тысяч человек; официально — 107 тысяч. Оппозиция превратила трагедию в обвинение власти в коррупции, власть отвечает: строил вокзал китайский консорциум, технадзор вела французская Egis. Правда, недоговаривают обе стороны: контракты засекретило само сербское государство, а под следствием находятся уже 13 человек, включая экс-министра строительства.
Сам Вучич называет протесты «цветной революцией»: западные фонды действительно открыто финансируют сербское гражданское общество (при том что крупнейшим получателем тех же американских средств было само государство, а фонды Вучич ещё недавно публично хвалил). Но из этого факта не следует главного — прямых доказательств того, что протесты режиссируются извне, нет. Тем более что главная сила протеста — студенты — требовала как раз досрочных выборов и теперь идёт на них с собственным списком кандидатов в парламент: по опросам близких к оппозиции центров этот список лидирует, по социологии провластных — отстаёт. Так что 25 октября станет проверкой обеих сторон: во-первых, удержит ли Вучич власть через премьерское кресло, а во-вторых, сумеет ли улица конвертировать протест в мандаты.
