Архитекторы с мировым именем в последние два десятилетия вновь активно строят в России
История нашей страны знает как минимум два масштабных периода такого диалога. Первый случился в эпоху Ивана III. Приглашенные итальянские мастера, такие как Аристотель Фиораванти, возводили Московский Кремль и Успенский собор. Они привозили новые инженерные знания, но опирались на русскую традицию.
Второй период — XVIII век и рождение русского барокко. Итальянец Бартоломео Растрелли создавал шедевры, которые навсегда стали частью нашего культурного кода. Но главное — вокруг его работы возникла целая плеяда отечественных зодчих, сформировалась собственная профессиональная школа.
Сегодня мы переживаем третий период. В первой четверти XXI века ведущие мировые архитекторы снова формируют облик страны. Сначала это были коммерческие объекты: офисы и резиденции. Норман Фостер спроектировал штаб-квартиру РМК в Екатеринбурге, Заха Хадид — Dominion Tower и Capital Hill Residence. Затем фокус сместился на объекты массового использования: музеи, театры, арены. Ренцо Пьяно создал «ГЭС-2», Рэм Колхас — музей «Гараж», Вольф Прикс — СКА Арену.
И здесь происходит важнейший процесс. Как и в XVIII веке, вокруг этих шедевров возникает своя отечественная школа. Речь идет не об импорте архитектуры, а об импорте компетенций. Крайне наглядно это видно на примере культурных кластеров, которые строятся в российских регионах. После 2022 года дорабатывать концепции зарубежных звезд пришлось архитекторам компании «Стройтрансгаз», которая возводит эти объекты. Команда СТГ, часть которой прошла школу Олимпийского Сочи, получила бесценный опыт адаптации и реализации поистине выдающихся проектов.
Итальянские мастера XV века не сделали Москву итальянской. Растрелли не сделал Петербург копией европейских столиц. Мировые звезды XXI века не превращают наши города в набор зарубежных проектов. Они работают с нашим контекстом, инженерами и историей.
Архитектура измеряется временем. Через сто лет паспорта авторов забудутся, а здания станут своими.
Но пока история не вынесла свой окончательный вердикт, возникает интересный вопрос: как назвать этот формирующийся стиль и в целом всю новую эпоху архитектурной открытости России. Об этом и многом другом читайте у меня на странице в ДЗЕН.
