Мера жесткости Банка России
Если опираться на официальный прогноз Банка России на 2026 год (средняя ставка 14.5-14.6%), получается, что впереди в лучшем сценарии два снижения ставки на 0.25 п.п и одна пауза на любом из заседаний, чтобы уместить на нижнюю границу прогнозного диапазона.
Если пауза будет в сентябре и далее два снижения по 0.25 п.п в октябре и декабре, средняя ставка по году – 14.5%.
Если пауза будет в октябре при снижении в сентябре и декабре на 0.25 п.п – средняя ставка 14.47%.
При паузе в декабре и снижении в сентябре и октябре – средняя ставка также 14.47%.
При этом в 2026 войдем со ставкой 13.5%.
Но интересная верхняя граница диапазона – 14.6%. Для этого необходима полная остановка смягчения ДКП – ставка 14% остается без изменения до конца года.
Это означает, что при наихудшем развитии событий, по прогнозам ЦБ, смягчение ДКП остановлено в июле, но рост ставки не планируется. Возможны две паузы.
Наилучший сценарий – два снижения на 0.25 п.п и одна пауза.
Вот такое пространство маневров формализует Банк России до конца года.
Не исключено, что диапазон на 2027 снова будет повышен (на июльском заседании пересмотрели сразу на 2.5 п.п вверх по всему диапазону).
Оценки на 2027 нет никакого смысла рассматривать, тем более на 2028 и далее, учитывая, как все быстро меняется, где даже проекцию на 1 месяц невозможно формализовать.
Несмотря на усиление концентрации проинфляционных факторов, ЦБ явно подчеркнул, что ни в одном из рассматриваемых сценариев нет намерений возобновления ужесточения ДКП, по крайней мере, если опираться на реалистичный, а не гипотетический контур.
• Текущей жесткости достаточно;
• Превентивно повышать ставку оснований нет;
• Повышение понадобится лишь при длительном структурном сокращении производственного потенциала;
• При неконтролируемом распространении вторичных издержек от топлива и сокращения предложения на устойчивые компоненты инфляции в совокупности с ростом инфляционных ожиданий.
Если такой сценарий реализуется, ставка будет повышена до необходимого уровня.
Типа повышать сейчас не будем, но сомневаться в нашей готовности повысить при необходимости не следует, опираясь на опыт 2024 года, особенно осенний перфоманс.
Хотя многие пытались разглядеть в июльской пресс-конференции «нотки мягкости», я же не увидел ничего подобного.
Июльская пресс-конференция была не столько обсуждением уровня ставки, сколько защитой институциональной модели инфляционного таргетирования от пяти конкурирующих нарративов:
1.Поднять цель по инфляции, например, с 4 до 6% – исключено и вредно для экономики, приводя к заякореванию высоких инфляционных ожиданий и ползучему смещению фоновой инфляции к двузначным значениям;
2.Снизить ставку ради роста – приведет только к инфляции в условиях структурных ограничений на стороне предложения товаров и услуг;
3.Снизить ставку ради государственного долга – приведет к фискальному доминированию со всеми вытекающими долгосрочными негативными последствиями;
4.Заменить ставку административным контролем цен – приведет к дефициту товаров и росту цен;
5.Признать, что жесткая ДКП сформировала стагфляцию – все причины замедления экономики переадресованы правительству и процессу трансформации экономики вне контура ответственности Банка России.
В логике ЦБ, инфляционные ожидания не снизить уговорами и обещаниями, их можно снизить только несокрушимой последовательностью и решительностью ЦБ в вопросе нейтрализации проинфляционных импульсов с закреплением инфляции возле таргета. Разовое касание таргета – не приведет к снижению ИО, только закрепление.
В сравнении с июнем тональность скорее более жесткая. Более высокая траектория ставки фактически зафиксирована в прогнозе, дефицитный бюджет встроен в базовый прогноз (вопрос лишь в масштабе дефицита, будет уточнено в сентябре), акцентировано внимание на инфляционных ожиданиях, но влияние геополитики (топливный кризис и шок предложения через разрушение логистики и производственных мощностей) намеренно опущено до временного тайминга с допуском оперативного реагирования.
