Из одного сегодняшнего разговора
Нынешнюю войну следует понимать как войну техноэкономических систем, в которой превосходство дают такие факторы, как способность быстро создавать и улучшать боевые технологии, разворачивать массовое производство новых решений, организационная гибкость и способность к прогнозированию не только действий противника на поле боя, но и разработки/освоения им следующих технологических пакетов.
Из этого прямо следует, что то, что работает и приносит результат сегодня, уже завтра, скорее всего, приносить его перестанет, поскольку у сторон прекрасно развит и реверсивный инжиниринг (способность копировать решения противника), и разработка мер противодействия на актуальные вызовы в тот момент, когда они диагностированы и признаны таковыми.
Соответственно, с точки зрения производства это война средних серий. Крупносерийные производства развернуть попросту невозможно, на это не хватает времени. Малосерийка — слишком дорого по ключевому соотношению издержки/результат. Средняя серия — это тот самый оптимум, когда и времени на разворачивание хватает, и экономика остаётся приемлемой.
В войне дронов есть ряд закономерностей, неочевидных для войн прошлого.
Первая из них: много дешёвых юнитов лучше одного дорогого.
Вторая: добиваться стопроцентной гарантированной эффективности — путь к поражению (прежде всего в экономической плоскости, потому что гарантия это дорого).
Третья: сырые решения, задействованные в бою и быстро масштабируемые одновременно с их допиливанием по ходу, получают преимущество в виде возможности опираться не только на мышление конструкторов, но и на поток больших данных пользовательского опыта (эффект Яндекса).
Четвёртая: парадоксальным образом, надо развивать и автономность, и связность (как способность любого юнита, будь то человек или робот, действовать полностью самостоятельно, так и, наоборот, способность объединяться в группы и обмениваться потоками данных, а также встраиваться в создаваемые прямо на лету управленческие схемы).
Пятая: как инженерные, так и социоинженерные (управленческие, организационные) технологии идут не из военной в гражданскую, а из гражданской в военную сферу: "обратная конверсия".
Шестая: сетевой принцип организации (и людей, и роботов, и их произвольных комбинаций) превосходит иерархический.
Седьмая: преимущество получают те социосистемы, в которых меньше трение конфликта между существующими ("унаследованными") и вновь создаваемыми организационными формами.
По последней позиции — совершенно не обязательно жертвовать существующими формами. Достаточно оставить их as is, создавая как бы "рядом" с ними параллельные контуры новых форм, но не допуская их прямого столкновения в борьбе за жизненное пространство/ресурсы.
