Почему до суда бывает тяжелее, чем после приговора
Тема досмотров — только часть общей проблемы. В СИЗО человек ещё не признан виновным. Но условия там могут быть бесчеловечнее, чем в колонии после приговора.
Через эту систему проходит огромное количество людей. За девять месяцев 2020 года в СИЗО поступило более 930 тысяч человек. Сейчас в следственных изоляторах находятся примерно 85–89 тысяч человек.
Одна из причин — крайне редкое применение альтернатив аресту.
Закон обязывает суд рассмотреть, можно ли вместо СИЗО избрать более мягкую меру пресечения. Для экономических, нетяжких и ненасильственных преступлений арест должен применяться лишь в исключительных случаях, и можно чаще применять залог, электронный браслет или запрет определённых действий. Это не только гуманнее, но и дешевле. СМИ писали, что содержание одного человека в СИЗО оценивается в 624 руб в сутки, или примерно в 228 тыс руб в год, а комплекс электронного мониторинга стоит около 111 тыс руб единовременно.
Но между написанной нормой и реальностью остаётся разрыв: на практике суды удовлетворяют 88% ходатайств об аресте, а залог в 2024 году применили всего лишь 60 раз по всей стране. Для сравнения: под стражу заключили более 82 тыс человек. Председатель ВС Игорь Краснов признавал, что решения об аресте и его продлении нередко формально повторяют доводы следствия.
В результате десятки тысяч попадают в СИЗО, хотя многих можно было бы оставить под контролем на свободе. А в изоляторе почти вся жизнь проходит в закрытой камере. Свежий воздух, движение и общение сводятся к минимуму. Из камеры человек выходит только под конвоем — на прогулку, к врачу или на встречу с адвокатом.
Встречи с защитниками — отдельная история. Для конфиденциального разговора нужно свободное помещение, а ещё сотрудник конвоя, который выведет арестованного из камеры и приведёт его на свидание. По всей стране имеется 1 671 следственный кабинет — и это всего около 23% от необходимого количества. Поэтому адвокаты занимают очередь к СИЗО в 4-5 часов утра и могут ждать весь день. Иногда подзащитного так и не выводят: не хватает свободного кабинета или конвоира. А ведь от своевременной встречи с адвокатом зависят показания, жалобы, обжалование ареста и подготовка к суду.
Во многих странах СИЗО устроены по блочному принципу: камеры выходят в общее дневное пространство, где люди могут двигаться, общаться, заниматься спортом или учиться, оставаясь под наблюдением сотрудников. Европейский комитет по предупреждению пыток рекомендует режим, чтобы подследственные проводили вне камеры 8 и более часов в день.
И ведь у нас можно устроить систему иначе — закон это позволяет. У нас установлен только часовой минимум ежедневной прогулки, который едва ли соблюдается, но не запрещается организовать более продолжительное пребывание вне камеры. Встречи с адвокатами тоже можно проводить в общем зале, чтобы конвой приводил сразу несколько человек, а защитники не занимали очередь с рассвета.
Такой зал — это большое помещение со столами, расставленными так, чтобы соседи не слышали, с видеокамерами по периметру и двумя постами наблюдения. Охраны для него нужно меньше: сегодня один конвоир часами занят одним арестованным, а два поста в зале обслуживают сразу десятки встреч. И бюджету это выгоднее, ведь каждая несостоявшаяся встреча с адвокатом — лишние сутки следствия и содержания под стражей.
И касается это большинства: только за 2022 суды отправили в СИЗО 55 196 человек по преступлениям, не связанным с насилием или угрозой насилия, то есть приблизительно две трети всех арестов. Людей, которые никого не били и никому не угрожали, мы держим в системе, построенной под особо опасных.
Строгий режим нужен там, где человек представляет реальную опасность. Делать его общей нормой для всех неразумно и бесчеловечно. Одних обвиняемых можно оставить на свободе под электронным контролем. Для других — изменить устройство СИЗО, увеличить время вне камер и обеспечить нормальный доступ к адвокату.
Хорошо бы не забывать, что до приговора суда человек считается невиновным.
Олег Царёв. Telegram и Max.
