Перед заседанием Банка России 19 июня (ранее Ч1 и Ч2)
В каком состоянии находится российская экономика? Сложно сказать – статистика очень противоречивая. Росстат сообщает о «полицейском развороте» с марта с мощным V-образным восстановительным импульсом за два месяца (март-апрель), полностью компенсируя негативную тенденцию января-февраля 2026.
Бизнес в реальной экономике значительно более сдержан в оценке макроэкономических перспектив, ориентируя проекцию на очень вялый рост, близкий к стагнации.
Рыночный консенсус, как и профессиональная бизнес-среда в инфопространстве скорее пессимистичны (видят больше смещения баланса рисков в сторону рецессии, кризиса, чем в сторону роста).
Банк России впервые за 2.5 года явно артикулирует тезисами в сторону охлаждения экономики и нормализации спроса.
Оптимизм Росстата пока не подкрепляется серией данных и фидбэком от реальной экономики.
Во-вторых, экономика разделилась на экономику с госучастием, где действительно уверенный рост и экономику частного сектора, где либо рецессия, либо уже кризис (если смотреть комплексно), причем в некоторых сегментах падение выпуска сильнейшее с кризиса 2009 года.
В совокупности (госэкономика + частный сектор) получается чуть выше нуля, если точно следовать официальным данным.
С инфляцией в России сейчас скорее позитивные новости.
ИО резко снизились В апреле ценовые ожидания российского бизнеса на следующие 3 месяца существенно снизились до минимума с янв.23.
Банк России на основе данных Росстата насчитал «инфляционный штиль» в апреле и значительную стабилизацию инфляционного фона уже с февраля 2026 после «разового всплеска» цен в январе в связи с налоговым маневром. В мае данные по инфляции ровные и скорее в пользу нормализации.
Проблемы на рынке труда не уходят – безработица на историческом минимуме, но напряжение ослабевает через снижение вакансий (спрос на труд) при очень низком предложении кадров.
Кредитная активность разогревается, как в корпоративном сегменте, так и в розничном, немного оживает рыночная ипотека.
Денежные индикаторы показывают устойчиво высокий импульс с февраля, наращивая темп в область 15% SAAR. Это высокие показатели по историческим меркам – не так агрессивно, как в 2023-2024, но сильно выше, чем в 2017-2019 и 2015-2021.
Бюджетный импульс остается сильным (выше прогнозируемого тренда), а дефицит бюджета рекордным (недобор доходов при росте расходов).
На прошлом заседании Банк России вынес бюджетный фактор в ранг доминирующего риска.
«В случае более высоких расходов, сопровождаемых ростом структурного дефицита бюджета, потребуется более жесткая денежно-кредитная политика, чем в базовом сценарии.»Если вклад бюджета в формирование денежной массы останется более значимым, то потребуется более сдержанная динамика рыночного кредита для сохранения текущих темпов роста денежного предложения в экономике.»
На прошлом заседании ЦБ «подмигнул», что пауза не исключена.
Индикаторы денежного рынка дрейфуют в область 14%, что символизирует о сигнале рынка с ожиданиями снижения ставки на 0.5 п.п, однако ожидания рынка ничего не значат для ЦБ и часто рынок пролетал с прогнозами (чаще, чем попадал в цель).
В совокупности, баланс рисков и макроэкономических сигналов смещается в пользу паузы на июньском заседании с нейтральным сигналом, артикулируя данными по денежно-кредитным индикаторам и бюджетному импульсу, что может препятствовать формированию устойчивого низкого инфляционного фона.
С другой стороны, учитывая благоприятные данные по инфляции и охлаждение спроса (по мнению рынка и ЦБ, но не по мнению Росстата), можно вывести за контур мониторинга бюджетный импульс (с предположением, что в 2П26 будет нормализация) и тогда снижение до 14% с нейтрально-жестким сигналом, фокусируясь на рисках бюджета и избыточного роста кредитования, сигнализируя о паузе, если дефицит и кредитование продолжат расширяться.
В тональности прошлого заседания и на фоне подтверждающих данных – пауза, но в логике политической целесообразности (давление лоббистов) – снижение на 0.5 п.п, где вполне можно найти аргументацию.
